Чтение онлайн

–Твой анализ крови все еще под большим вопросом. Ты все еще можешь оказаться оборотнем.

Он нахмурился.

–Наверное.
– Его лицо снова стало совсем юным, но теперь оно было испуганным.
– Почему ты не хочешь помочь мне с решением?

Я наклонилась к нему поближе.

–Это то самое, что и подразумевается под «быть взрослым», Питер. Одно проистекает из другого. Если ты играешь в восемнадцатилетнего, то решать должен именно ты. Если хочешь сделать чистосердечное признание о своем возрасте, то сразу же подпадешь под категорию ребенка. Они все решат за тебя.

–Я

не ребенок, - сказал он, угрюмо глядя на меня.

–Я это знаю.

Хмурый взгляд трансформировался в растерянный.

–Что ты пытаешься сказать?

–Сегодня ты вел себя решительно. Ты не запаниковал и не растерялся. Я видела в тебе настоящего взрослого мужчину, который не растеряется в присутствие оборотня даже в менее критической ситуации. Большинство людей оборотней боятся.

–Я тоже боялся, - сказал он тихо.
– Я боялся, совершенно по-детски.

Меня осенило.

–Нападение на твое отца, - сказала я. Как я могла забыть, что это далеко не первый опыт нападения оборотня, в котором он выжил?

Он мне слегка поклонился.

–Это было, когда тебе было восемь?

–Да.
– Его голос был тихим, а взгляд устремился куда-то вдаль.

Я не знала, что сказать. Я проклинала Эдуарда за то, что его здесь не было. В этот момент я, возможно, выбрала бы разговор с Олафом, только бы не говорить с Питером. В Олафа я в любой момент могла просто выстрелить, но никакое оружие не смогло бы помочь мне в разговоре с Питером.

–Анита, - позвал он.

Я посмотрела на него, встретившись с ним взглядом. Его глаза были похожи на глаза Натаниэла, когда я его впервые увидела. Глаза, которые говорили о том, что их обладатель намного старше своего возраста, глаза, видевшие то, чего никогда не видели большинство уже проживших жизнь людей.

–Я здесь, Питер, - ответила я, потому что не смогла придумать, что еще сказать. Я встретилась с ним взглядом и постаралась, чтобы он не увидел на моем лице то, насколько мне тяжело видеть боль в его глазах. Может, они и были теми же, что и пару лет назад, но мне они виделись теми глазами, ищущими во мне поддержки, глазами еще даже не двадцатилетнего человека.

–Я думал о том, попросился бы я в ученики к Эдуарду, если бы так не испугался тогда. Я так же испугался и сейчас. Это было так, будто я снова пережил смерть моего папы.

Я хотела коснуться его плеча, взять его за руку, но не была уверена, что это именно то, чего он от меня ждал, так что я держала свои руки при себе.

–Моя мама погибла в аварии, когда мне было восемь.

Его глаза изменились, часть ужаса исчезла из них.

–Ты была там? Это произошло при тебе?

Я покачала головой.

–Нет. Она просто уехала и уже не вернулась.

–Я видел, как умирал мой отец. Я теперь вижу это во сне.

–Я тоже.

–Но тебя ведь там не было, как же ты можешь это видеть во сне?

–Один доброжелательный родственник привел меня взглянуть на автомобиль, в котором она умерла. Меня до сих пор преследует желание коснуться тех пятен крови.
– Я поняла, что больше никому и никогда не говорила об этом.

–Что?
– спросил он.
– Что с тобой?

Я, наверное, слишком часто говорила о смерти матери

с долей иронии, хотя это наверное и неправильно? Это так, будто эта тема - разбитый стакан, и любое касание может пустить кровь.

–Просто поняла, что никогда ни с кем этим не делилась.

–Даже с Микой или Натаниэлом?

Видимо, он все таки понимал, что они мои парни.

–Нет, даже с ними.

–После всего мама заставляла меня ходить на сеансы к аналитику. Я очень много тогда говорил.

–Молодец Донна, - отметила я.

–А почему твой отец не поступил с тобой так же?

Я пожала плечами.

–Не думаю, что ему это вообще приходило на ум.

–Я думал, что если встречусь лицом к лицу со своими кошмарами, страшно мне не будет, но я очень сильно испугался.
– Он отвел взгляд.
– Я так боялся.
– Прошептал он.

–Я тоже, - сказала я.

Он внимательно посмотрел на меня.

–Ты этого не показала.

–Ты тоже.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сказанное, и он, улыбнувшись, опустил глаза, как это умеют только молодые люди. Они потом вырастают из этой привычки, но все равно она придает им некое очарование.

–Ты и правда так думаешь?

–Питер, сегодня ты меня спас, когда бросился к нам в той комнате. Она собиралась убить меня, но не рассчитала, что со мной будете вы, ребята.

–Эдуард сказал мне, что если плохие парни хотят тебя вывести из игры и уже угрожают или даже размахивают оружием, они точно собрались тебя убивать. Но если им подыграть, то смерть может стать долгой и мучительной.

Я кивнула.

–Я думаю, что именно на этом ты сыграл, когда начал разговор о правилах.

–Ты сразу все поняла, - согласился он.

–И похвалила тебя, помнишь?

Он изучал мое лицо, пытаясь читать по нему.

–Ты бы сделала так же, да?

–Мы с Эдуардом знаем кучу таких уловок.

–Он говорил, что ты мыслишь так же, как он.

–Иногда, - согласилась я.

–Не всегда, - подхватил Питер.

–Не всегда, - кивнула я.

–Я не приму вакцину, - сказал он, и его тон был пронизывающим.

–Почему нет?
– спросила я.

–Ты считаешь, что я должен согласиться?

–Нет, я хочу понять ход твоих мыслей.

–Если я от нее откажусь и стану в результате тигром, то, ну в общем, я ведь все равно смог тебя спасти. Если я не приму вакцину и не превращусь в оборотня, то это будет просто замечательно. Если я решусь на вакцину, то могу в результате стать не тигром, а животным антидота, все равно оборотнем. Так может случится, потому что я этого слишком сильно боюсь. Наверное, это кажется глупым.

–Но если бы ты собирался стать именно тигром, то вакцина могла оказаться с любым животным.

–Ты считаешь, что мне стоит ее принять, - сказал он.

Я вздохнула.

–Честно?

–Было бы неплохо, - кивнул он.

–Мне не нравится, что причиной твоего согласия стать тигром, ты называешь мое спасение. Я не хочу, чтобы ты думал обо мне в контексте ситуации. Я хочу, чтобы ты повел себя, как эгоистичный сукин сын, Питер. Я хочу, чтобы ты думал о себе и только о себе. Чего хочешь ты сам? Что было бы хорошо именно для тебя?