Чтение онлайн

— Тяжело? — спросил отец, когда они, наконец, добрались до грузового лифта.

Мор ответил, что — да, еще как.

— Можно смеяться над людьми, когда им тяжело? Когда они трудятся, чтобы ты, балбес, играл в свое удовольствие?

— Нет, — просопел Мор себе под нос.

— То-то же. Они работают, чтобы ты ел мороженное, а ты вырастешь, и будешь работать над тем, чтобы облегчить их труд.

Мор тогда вывод не вполне оценил. Мэры и инженеры — они же бумажки пишут, а не тачки катают.

Оказалось, с бумажками все не так просто. За каждым приказом стоят люди, которые его выполняют. И мусорщик отвечает только за

свой участок работы: собрал, довез на сортировку и свободен. А мэр отвечает за то, чтобы сортировка работала, тачки имелись, зарплату рабочим платили, в лавках были продукты, которые даже мусорщик может себе позволить. За тепло, свет, воду, за каждого идиота, который в эту воду выльет биологическое оружие. За то, чтобы йенцы не расстреляли и не повесили несколько десятков человек, если окажется, что идиотом оказался один венси.

Человек, кого выберут мэром Стэнвенфских секторов на совете, получал такие наглядные уроки от своего отца? Знает что-то о предложении Гаррета? Будет беречь Стену?

Времена меняются. В Валедаи теперь привозят одаренных. В седьмом секторе работает лаборатория, заряжают нестеит. Обязанность Кассидэ — забирать кассеты на контрольном пункте. Но пока Тарнэ болеет, ей расширяют допуск. И сегодня придется спускаться в хранилище самой.

Порт Аннеи и аэродром должны функционировать, как часы. По последним сводкам мистри планируют нападение на побережье. И вся техника приводится в боевую готовность. И станция запускается на полную мощность. Хорошо, что смена сезонов — и грозы бушуют над скальным массивом почти каждый день.

Кассидэ много думать не положено, но не думать она не может. Это же абсурд. У одаренных дирижабли летают едва ли не на проволоке и честном слове. Как они могут взять побережье? Но есть приказ, его нужно выполнять. Кассидэ — служащая среднего звена, от нее зависит устойчивость всей системы…

На экран оповещений высыпаются буквы «партия готова к выдаче». Кассидэ активирует двух механикумов-транспортеров. Идет по соединительной галерее, которая дугой выгибается над двумя кварталами. По стеклам стекает дождь, под ногами виден двор. Там стоят в ряд прицепы, неспешно ползают между ними механикумы-тягачи, на лево-платформе спешит в сторону хозсектора группа людей. У них такие яркие дождевики цвета спелых желтых груш.

Кассидэ вспоминает, что не обедала. Достает из кармана тюбик с гречневым пюре — суррогат, конечно, но сойдет. Высасывает его до капли, пока спускается в недра седьмого сектора, бросает в утилизатор у лифта.

Касси стояла у двери со странным символом: восемь конусов соединялись вершинами в одной точке, четыре больших, четыре — вдвое меньшего размера. Если бы она мысленно соединила основания больших — вышел бы, таки, тетраэдр. Символ светился в темноте тускло-зеленым.

Гусеничный наблюдатель, шурша и пощелкивая, катался у ее ног взад-вперед. Она оглянулась: транспортные механикумы выстроились в ряд и подмигивали ей желтыми огоньками. Касси достала из нагрудного кармана перчатку, сплетенную из металла и резины, натянула на левую руку и провела по контуру одного малого конуса, а потом — по контуру другого — большого. Откуда

взялась перчатка и знание, как ею пользоваться, она уже забыла. Но точно-таки надо было совершать движения именно в таком порядке.

Символ погас, три части двери уехали в стены и пол. Внутри загорелся слабый свет, который медленно набирал яркость. Касси шагнула в хранилище.

Провела рукой перчатке по информационной панели стеллажа. Часть ящиков, шурша, выехала со своих мест. Касси осторожно достала контейнеры с кассетами, загрузила первый транспортер, затем — второй. Заканчивая с третьим не удержалась — вскрыла один из контейнеров и достала кассету. Теплая, как живая. Приторно пахнет. Таки, нестеит не совсем металл, он — живая память. Жаль только, что недолговечная. Касси приложила кассету к щеке, прикрыла глаза.

Сирена в коридорах не смолкает. Но освещение работает в штатном режиме. И на полу не загораются аварийные указатели выхода. Сбой?

Кассидэ торопится к лестнице. Лифты могут отключиться в любой момент, пешком — надежнее. Через два пролета она едва не сбивает с ног Адвэ.

— Это код три? — спрашивает он и поправляет очки.

Адвэ — новенький техник, служащий низшего звена. Он растерян, его форменная куртка расстегнута. Это, видимо, первая нештатная ситуация в его карьере.

— Это код один. За мной! — отвечает она, и они несутся вниз, перескакивая через ступени.

У запасных выходов уже собирается толпа. Но двери закрыты. Адвэ встает в очередь. Кассидэ разворачивается и уходит назад, в боковой коридор. Ощущение неправильности ситуации нарастает. Сосет под ложечкой. Ей не нравится запах. Пахнет тухлым мясом. Неужели никто больше не чувствует?

Свет мигает. Включаются стрелки. Открытия дверей не происходит. Кассидэ открывает аварийный щит и кладет ладонь в углубление. Экран не срабатывает, а через пальцы пробегают короткие разряды тока.

Она отшатывается и бежит назад по коридору, в центр жизнеобеспечения коллективной живой машины.

За последним поворотом дорогу ей преградила Юна.

Этого просто не могло произойти? Как она очутилась в Валедаи?

— Ну вот и все, — губы подруги-предательницы расплылись в самой отвратительной улыбке на свете. Улыбке убийцы. — Ты добегалась, Кристи Форс. Тебя нашли. У тебя же пожизненное заключения, я верно помню? Его заменят на казнь… путем расстрела, дорогая.

Касси попятилась. Юна достала руку из-за спины, и черное дуло револьвера посмотрело Касси в глаз. Спас ее механикум-наблюдатель. Он метнулся под ноги противнице, и та отвлеклась. Этой секунды хватило, чтобы Касси вспомнила о пироге. О слоеном пироге с вареньем.

Таки, Лин ей рассказывала, квени. Что эмоции имеют вкус и запах, что время может идти в обе стороны. Стены истончились, до состояния пленки, и пропустили Касси через себя. Она оказалась в подсобном помещении. В углу стоял полуразобранный механикум-уборщик. Он напоминал швабру без тряпки на толстой ручке. Рабочая панель и головки лежали на полке рядом. Только Касси они не требовались. Перехватив механикума за трубу-ручку, она выскочила обратно в коридор.