Аргонавты
Шрифт:
Вы!
– приподнял Неокл голову.- Вы, свободнорожденные трусы! Вы только сейчас, когда смерть наступает на пятки, вспомнили, что я для вас - беглый раб! Вы молчали об этом, когда делили награбленное! Вам дела не было до того, кто и что я, когда удачной была добыча!
Разбойники заворчали. Один, помладше, черноглазый и светловолосый, одетый богаче, нежели другие, выступил вперед.
Братья!
– молвил юноша.- Разве он не прав? Вместе разделяли радости - пусть же вместе примем невзгоды, раз так порешили боги!
Посейдон примет и других в жертву: там, в яме, сидят двое! Они отлично подойдут!
Разбойники,
Он правду говорит!
– роптали осторожные.
Принесем в жертву пленников!
А Неокла обезглавить мы всегда успеем!
– порешили сомневающиеся.
Двинулись к яме, оставив Неокла на всякий случай связанным. Разбойники, оставленные сторожить пленников, несмотря на запрет, отлучились.
Вот что бывает, стоит на пять минут остаться без твердой руки!
– вознегодовали разбойники, не докликавшись стражей.
Разбойники, толпясь, заглянули в яму и не поверили. Поорали.
Ответа не было.
Демоны!
– в ужасе дернулась толпа: яма была пуста. Пленники исчезли. Лишь несчастная серенькая мышь суетилась на дне ямы.
Ясон же, устроив в пещерке Крития и его дочь, думал над дальнейшими действиями. Как произошло, что пленники получили нежданную свободу?
Заметив, что стражи у ямы, пошептавшись, отправились, таясь, к побережью: видимо, не хотели пропустить редкое зрелище,- Ясон подкрался к яме с другой стороны. Сбросить пленникам веревочную лестницу было делом одной минуты. Куда сложней оказалось убедить Крития, что Ясон - не подлый лазутчик и не предатель, а лишь случайность дала юноше возможность ускользнуть.
Нет!
– Критий скалой сидел в яме.- Быть того не может, чтобы разбойники были столь беспечны и легкодумны!
Но, Критий, какой мне резон обманывать тебя!
А мы не знаем!
– пискнула Астурда.- Может, у тебя тайные намерения? А честный человек негодяя не поймет!
Но что вы теряете, доверившись мне?
– продолжал убеждать Ясон.
Я никогда не приму помощь от бесчестного человека!
– упорствовал мореход.- Вот послушай, как попался наивный юноша в лапы презренного слуги.
Был у великого царя единственный сын. Всем хорош был юноша: умен, красив, бесстрашен. Но простоват. А больше всего любил царский сын охоту и лошадей. Ранним утром: горы, леса, сады, люди и животные еще спали,-- неслась на бешеных скакунах царская охота!
И вот как-то раз, когда юноша вновь собрался на охоту, прислужник, полный злобных замыслов, предложил, чтобы они отправились только вдвоем.
О, мой властелин и повелитель,- молвил слуга, пряча лукавство в уголках губ.- Мне привиделся сон, что в той чащобе, куда нет доступа солнцу, водится гигантский лев. Огромен он, как скала, а могуч, как столетний дуб. Клыки у льва - в человеческую руку, а шкура блестящая и прекрасного, редко встречающегося оттенка. Вот бы вам такую на ложе в опочивальню! Но, пожалуй, то бесполезный лепет, ибо поразит его, как мне привиделось, лишь герой, который не побоится отправиться на охоту в одиночку.
Что же, негодный раб!
– - возмутился юноша.- Ты считаешь меня трусом? Да я прикажу вырвать твой язык из поганой глотки за такие слова!
И простак тут же стал собираться. На рассвете, никому не сказав, а взяв с собой лишь презренного
плута, чтобы было кому указывать дорогу, наследник царства отправился в непроходимую чащу...Послушай, Критий!
– взмолился Ясон.- Это, бесспорно, история, достойная того, чтобы ее выслушали, но не мог бы ты сделать это в другое время? Я слышу шум на берегу - разбойники с минуты на минуту будут здесь!
Так беги!
– обиделся Критий, который гордился тем, что листва замирала, заслушиваясь его историйками и поучительными рассказами.
Астурда была благоразумнее отца:
Отец!
– воскликнула наглая девчонка.- Даже если этот мальчик - предатель, то, выбравшись, ты ведь сможешь его убить!
Ясон в досаде покривился: вот и делай после, этого людям добро!
Ну, как хочешь!
– не выдержал Ясон.- Посмотрим, мореход, много ли даст тебе твое упрямство!
В конце концов, я и в самом деле смогу расправиться с ним,-- пробормотал мореход сквозь зубы и, как обезьяна, начал карабкаться по лестнице, подгоняемый сзади энергичными ругательствами девочки.
Туда!
– Ясон указал неприметную тропку, ведущую к голой вершине, покрытой снегом.
Да нам никогда не добраться до эдакой высотищи!
– засомневался Критий.
Ясон в который раз подивился странным причудам людей: болтать вместо того, чтобы попробовать? Среди кентавров мало было таких разговорчивых.
Да кто тебе сказал, Критий, что надо лезть на вершину?!
Тогда я не понимаю, зачем мы с Астурдой вообще покинули яму? Разбойникам так же легко будет держать нас на скале, как и в земляном колодце.
Да кто ж тебя просит понимать?!--разъярился Ясон.- С тебя вполне достаточно, если ты будешь пошевеливаться !
И, уже не оборачиваясь, заспешил наверх. Ясон и его спутники остановились, достигнув небольшой площадки, выступающей из скалы. Отсюда, как на ладони, виднелось побережье.
Ясон рассмотрел происходящее и воскликнул:
Да они, никак, решили атамана обезглавить?!
И поделом!
– отозвался Критий: его беспокоило, что раз с горы так хорошо виден берег с суетящимися около жертвенного камня разбойниками, то и разбойники, оглянувшись, могут увидеть их.
Эй, идите сюда!
– вдруг позвала Астурда.
Мужчины бросились на голос. Девочка, как птичка
из гнезда, выглядывала из какой-то дыры в скале. Позвала:
Идите же! Тут так необычно!
Ясон протиснулся первым. Следом попытался влезть Критий, подстегиваемый опасностью; был мореход простой, рассудительный человек, прожил жизнь без особых приключений и соблазнов. И, как любой нормальный житель Греции, не мог поверить, что такие события: и разбойники, и гибель судна, и их с Астурдой плен, и этот юноша, взявшийся так и непонятно откуда - все это лишь цепочка судьбы.
Все происходящее казалось мореходу необычным, а значит, пугающим. Люди ведь, как правило, боятся того, чего не в силах понять и принять. Хотя следовало бы побаиваться как раз вещей, хорошо знакомых: ты ведь уже знаешь, что грозит тебе неприятностями, а все надеешься на чудо. Надо бы наоборот: чудо может случиться, а, может, и нет, лишь с вещами неведомыми.
Поэтому Критий принял подарок рока, эту потайную лазейку, как новое доказательство того, что юноша связан с силами таинственными и потусторонними.