Аргонавты
Шрифт:
Влюбленным в каждом слове любимой чудится тот сладостный намек, которого, может быть, и нет в словах девушки.
Так ты разделяешь мои чувства?!-радостно вскричал царь.
Нефела просветленным взором обвела ночной сад. Деревья, затаив в листве терпеливое ожидание, казалось, тоже ждали ответа. Изредка в густой траве вспыхивали зеленые фонарики - то светлячки, расправив крылышки, перелетали с травинки на соседний стебелек.
Нимфа вздохнула: густой воздух, наполненный ароматами южной ночи, проник в легкие. Нимфы могли обходиться без еды, питья, одежды. Могли даже не дышать. Но дышать, оказывается,
Да, это чувство, что я испытываю теперь, похоже на закат!
Афамант не стал вдаваться в подробности, счастливо уяснив: улыбка и эти сияющие глаза отныне и навеки принадлежат только ему. Правда, Нефела этого еще не знала.
Дворец, которым Афамант так гордился, нимфе понравился куда меньше. Ей, привыкшей к продуваемому всеми ветрами, что часто наведывали Нефелу в ее горном обиталище, ей показалось тесно и душно среди бесконечных перегородок.
Снаружи твой дом выглядит лучше!
– походя заметила нимфа, стараясь не коснуться ступней грязноватого пола.
Я построю тебе другой!
– воодушевленно пообещал Афамант.
И он тоже будет в саду?
– обрадовалась Нефела.
Все, как скажешь, все, чего захочешь, любовь моя!
И, не чудо ли это, нимфа осталась! Она стала верной
женой и матерью двум прелестным близнецам, родившимся, когда подоспело время. А Афамант по-прежнему с обожанием, граничащим с умопомрачением любил эти прозрачные локоны и взгляд изменчивых глаз, цвет которых зависел от настроения.
И ведь все, все, чего не желала ее душа,- я готов был купить, убить, украсть ради нее! Шли годы - а я был счастлив, как юноша, впервые прикоснувшийся к розовым устам возлюбленной!
И не один из оракулов не смог предсказать, чем обернется эта страсть, это самоуничижение, которому был готов подвергнуть себя Афамант.
Некоторые, правда, укоризненно качали головой:
Виданое ли дело, чтобы жена всем заправляла в доме?! Ведь так и наши жены захотят, чтобы их мужья, подобно царю, служили им!
Но царь был счастлив и этими разговорами.
Есть ли предел человеческому счастью? И где начинается та грань, заглянув за которую пред тобой разверзнется чудовищная пропасть, в которой не видно дна - лишь чернота и беспросветность?
Проживи царь еще сотню жизней, тот злосчастный день и события, ему предшествовавшие, навечно врезались в память, не отпуская.
Тот день с самого утра выдался ветреным и хмурым. В небе, чуть ли не касаясь крыльями древесных крон, тревожно метались птицы. Осень пришла неожиданно, вдруг, в одну неделю сорвав листву. Голые ветви бесприютно тянули к серому небу беззащитные корявые пальцы.
Будет буря - надо получше укрыть детей!
– сказал Афамант жене, прячась от пронизывающего ветра полой плаща.
Нефела же промолчала, подставляя лицо хлещущим струям дождя. Афамант долго просил не ходить нынче в сад, но Нефела, даже несмотря на погоду, заупрямилась, расплакалась. Женских слез царь видал во множестве. Можно бы было наполнить целое озеро, но мертвыми были бы его соленые воды: никому не дано привыкнуть к горестям и несчастью. Нефела плакала в последнее время все чаще, но стоило участливо спросить, что ж тревожит жену, она тут же замыкалась, сдерживала слезы или уходила к себе;
Афамант, по настоянию любимой, пристроил к дворцу открытую террасу, где обычно проводила свое время нимфа.Что с тобой?
– добивался в отчаянии муж.
Я не знаю! Мне просто тоскливо и одиноко. Хочется чего-то, чему я не подберу названия!
Посмотри!
– говаривал Афамант, приказывая принести детей, бойкого мальчугана Фрикса и хорошенькую Геллу.- Разве не тешится, не играет сердце, когда ты видишь чудесные детские лица и пальчики, что тянутся к тебе?
Да, конечно,- рассеянно отвечала нимфа, глядя в пустоту перед собой, словно видела там нечто, различимое лишь ей одной.
Желая развеять жену, Афамант объявил во дворце пир, в котором уже давно не звенели наполненные вином чаши и не звучали весельем голоса гостей.
Мы славно повеселимся - все приглашенные обещались быть!
– в предпраздничной суете Афамант почти стал прежним: веселым, властным, дерзким. Он влетел в покои царицы, еще переживая все хлопоты, которые взял на себя в связи с празднеством.- Более сотни гостей соберется под нашу кровлю!
– сиял Афамант.
Ах, как это некстати,- закусила губу Нефела. Но тут же, смягчая удар и увидев, как гаснет радость в глазах мужа, кинулась к Афаманту: - Нет, все хорошо, мой господин! Я только боюсь, хватит ли запасов вина, ведь молодое еще не бродило!
Умница моя,- просиял царь.- Я чуть было не забыл тебе рассказать, что только-только в город прибыл караван чужеземцев. А их бурдюки наполнены вином, которое я скупил, даже не пробуя!
Не опрометчиво ли?
Ах, любовь моя,- махнул рукой Афамант,- роль играет только первая-третья чаша, а потом можно выпить и последнюю кислятину - лишь бы хмель ни на минуту не рассеивался!
Как хочешь,- пожала плечами нимфа.
Афамант нахмурился: жена, казалось, повеселевшая,
снова погрустнела. Он хотел, как обычно, поговорить, успокоить словами и ласками свое сокровище, но тут приближающийся грохот возвестил о прибытии первых гостей.
Я отлучусь ненадолго,- предупредил Афамант: неловко было оставить гостей прислужникам.
Нефела согласно склонила голову, вернувшись к прерванному приходом мужа рукоделию.
Уже на пороге Афамант обернулся. Робко глянул на фигуру у окна.
А ты, ты, Нефела, не переоденешься? Не выйдешь к гостям?
Мне нездоровится,- грустно покачала головой нимфа.
Афамант знал, как легко уличить ее во лжи: нимфам не дано испытывать боли или телесных страданий. Но промолчал, не желая еще более усугубить обстановку. Рискнул лишь пошутить, слабо улыбнувшись:
Ну, и правильно! Если бы ты решила надеть хоть часть тех драгоценностей и украшений, что я подарил тебе за эти годы, нам пришлось бы пировать при ярком свете - а добрая попойка хороша лишь при чахлом дыхании ночи!
Нефела на шутку не улыбнулась. Афамант заторопился во двор. Нефела осталась у окна наблюдать, как к дворцу подкатывают колесницы и одинокие расфранченные всадники: все помнили еще те времена, когда дворец Афаманта был гостеприимно раскрыт для любого.
О, боги, какая тоска!
– вздохнула Нефела, с горечью вспоминая те времена, когда она могла вместе с другими небесными чаровницами вольно плыть в недосягаемой для людей высоте.