Чтение онлайн

— Ну-ну, посмотрим, куда они тебе засунут этот ножик.

— Вместо того, чтоб дерзить, возьми из шкафа автоматический инъектор, — холодно сказал Трой.

— Тебе надо, ты и бери. Я вообще не просила меня вытаскивать, так что давай как-нибудь сам.

Трой мог бы пригодиться, наверняка. Он особо обиделся, что я его душила. Вроде неплохой пилот, а его необычная сороконожка и телохранитель, и ремонтник. Кто знает, на что ещё она способна. Но мы враги.

— Освобождать тебя было ошибкой, — процедил сквозь зубы Трой.

— Может, тебя спасeт твоя лажа? Лужа… Шайка! — спросила я. — Или может, отец

выкупит свою принцессу?

Он не ответил, только окатил меня раздражённым взглядом. Но я знала, что отец выкупит его в лучшем случае трясущимся от страха калекой, в худшем — в пакетах по частям.

— Критическое повреждение обшивки, разгерметизация грузового отсека, — разнеслось по кают-компании.

Завыла сирена, Трой нажал что-то на планшете.

— Все гермодвери заблокированы, — ответил бортовой компьютер.

— Ты же понимаешь, что это задержит их всего на полторы-две секунды, — ехидно заметила я, но сама была ужасно рада этим дополнительным мгновениям без пиратов.

Трой промолчал, его взгляд стал отсутствующим, затем сороконожка взяла лапками-манипуляторами протянутый ей меч и, бряцая железом, умчалась прочь из кают-кампании.

Неплохой ход для блаженного идиота. Надеется, что Конь принесeт ему оружие в нужный момент?

Я пыталась составить в голове план. Попасть на корабль, ну это просто, нас поймают и посадят в клетку. Выбраться из гауптвахты, это корыто похоже на фрегат имперской постройки Скорпион. У него должно быть два ангара, нужно попасть в один из них, изолировать его от охраны и угнать любое корыто, способное совершить гиперпрыжок. Если пираты возвращаются из рейда, то у них должно быть что-то.

Послышался глухой хлопок. До боли знакомый звук, воспоминание из прошлой жизни покатилось холодным потом по спине. Это Рубеж-4 сработал где-то совсем рядом. Мы его называли «открывашкой». Направленное взрывное устройство, способное расковырять обшивку даже орбитальной станции.

Хотелось быть той собой, которой я была до каторги. Бесстрашной. Той, что совалась в самое пекло, в кишащие врагами места. Выполняла приказы Карлоса, чего бы мне это не стоило.

И что же сейчас? Я дрожала, как маленькая девочка. По стене расползалось красное-оранжевое пятно плавящегося металла. Оглянулась на Троя.

Он был спокоен, будто лорд, ожидающий гостей на чай. Спину держал ровно. Ни один мускул на его лице не выдавал испуга.

В воздухе разлился запах калeного металла. Обжeг ноздри. Захотелось побежать в рубку или спрятаться под диваном. Сбиться в позу эмбриона и прикрыть голову руками.

Траханные звeзды, принцесса здесь я. Обоссавшаяся от страха принцесса. Раздался гулкий удар, я стиснула челюсти. Кусок стены вывалился в кают-компанию.

«Держаться достойно!».

В проeм влетело несколько гранат. Это странно, пираты, а орудуют, как военные…

Треск разряда. Ток волной боли разбежался по телу. Я забилась на полу в конвульсиях, нервы горели, словно миллион раскалённых игл вонзились в мышцы. Руки и ноги дёргались, став не подконтрольными мне.

Сквозь вату я слышала голоса.

— Смарт, какого …. ты снял ….мошлем? — сказал один из десантников, подняв забрало.

— Марс, в этом …. дышать, фильтры не меняли со вре… — ответил пират без шлема.

— Боец, мы не на прогулке. Надевай шлем, я скинул

в ….группы целеуказания.

— Марс, да насрать, не осталось уж…

— Отставить …., пока я не … взыскание с занесением в грудную …

Я балансировала на грани забытья, то теряя сознание, то приходя в себя. Не знаю на сколько я вырубилась в этот раз, но когда очнулась, мои руки сковывали силовые наручники, а рядом остался только один штурмовик. Мысли по-прежнему еле ворочались в голове.

— Вулкан Марсу-1, — послышалось от бронированной фигуры.

Марс-1… прошлое пробилось в охваченный агонией рассудок. Марс-1, надо же. Траханные звёзды, пираты ведут себя, как вояки. Кажется, я слишком сильно ударилась головой.

— Корабль захвачен, потерь нет, двое пленных.

Боль судороги медленно затихала.

— Девушка ранена, без сознания, парень цел, на нём форма дипкорпуса, — продолжал пират, а потом он подошел ближе ко мне.

Он пристально разглядывал моё лицо, дрожь снова прошибла мою грудную клетку. Забрало его шлема было поднято, и я увидела глубокий шрам на смуглой щеке.

— Выполняю, — сказал пират.

Стало страшно, паника, как липкая паутина опутала меня. Я не могла ни пошевелиться, ни что-то сказать. Тело, словно ждало удара и заранее напряглось, чтобы принять его.

— Смарт, Шёпот обеспечить доставку пленных на корабль. Остальные со мной, встречаем призовую команду, — голос всё-таки показался мне смутно знакомым.

Меня подняли, и я снова провалилась в темноту.

~Трой~

Боль отступала. Судороги прекратились, но ноги едва меня слушались. Скованные за спиной руки затекали, пальцы становились нечувствительными, словно их обернули в полиэтилен.

Бронированные конвоиры толкали в спину, стоило только чуть помедлить. Попытки заговорить пресекались дулом импульсного пистолета, нацеленного мне в лицо.

Так мы добрались до тесного абордажного бота. Десять кресел стояли вдоль стенок корпуса друг напротив друга. Нас с 3112 посадили на места в противоположных концах корабля. Меня у выхода, а её ближе к кабине пилотов.

Она всe ещё была без сознания, изредка открывала глаза и снова уходила куда-то в небытие. 3112 чуть не убила меня в благодарность за то, что я вытащил её с каторги. Чокнутая уголовница. Я, конечно, никому бы не пожелал таких испытаний, что выпали на долю этой девушки, но… Не ожидал, что каторга превратила её в сумасшедшую.

С надрывным жужжанием сервомоторов автоматика не с первой попытки зафиксировала моe тело. Эту модель ботов вывели из эксплуатации имперской армии много лет назад. Удивительно, что этот антиквариат ещё летает.

Один из пиратов стоял рядом со мной всматривался в шлюзовую часть. Аварийная подсветка десантного отсека бликовала на зеркальной части его шлема, делая забрало похожим на чeрную беззубую пасть полную звeзд.

Если верить дедушке Канту, а мне очень близка его точка зрения, всякое разумное существо, следующее до конца стремлению к разумности, движется в направлении Голгофы. Я так вдохновлялся этим философом, сколько героических фантазий рисовал. Считал себя этаким правильным человеком, который неуклонно следует совести и готов за это умереть.