Арестантка
Шрифт:
— Мне… — начала было я, но мой взгляд зацепился за фигуру Карлоса, который подтягивался на турнике.
Я вспомнила его слова. Типа, ну дай Сантьяго шанс и вообще перестань бросать парней после первого секса. Недовольный тон, осуждение. Мне так не нравилось слышать это в голосе брата.
Через силу я изобразила улыбку и протянула Сантьяго ладонь. Он крепко сжал её, так сильно, словно хотел смять в костно-мясной фарш.
Сантьяго всегда был грубым, но чтобы так? Я глухо вскрикнула, будто сквозь толщу воды, и… очнулась на холодном полу. Рука затекла и болезненно ныла.
Перед глазами прояснились тонкие
Где мои нары? Что я сделала, за что меня посадили в клетку? Выхода в шахты сегодня не будет? Я поборола рефлекторное желание вскочить, осмотреться. Нельзя высовываться.
Клетка!? Я с усилием подняла голову. В свете мерцающих ламп в двадцати шагах от решeтки вокруг парня на стуле стояли три человека. Лица его видно не было, потому что над ним склонился здоровенный бугай. Зато я видела знакомые длиннющие ноги в знакомых синих штанах.
Мне сразу вспомнился побег с Пегаса, удавка, Конь и пираты. Сколько же я была в отключке?
Троя уже пытают? Нет. Судя по тому, что его ступни стоят спокойно, ещё не начали. Значит, подождём. Нужно, чтобы начали пытать, тогда у меня будет больше времени на побег. И возможностей.
— Слушай, а костюмчик у тебя ничего, — послышался отвратительный голос Рю. — Не хочется его пачкать… Может, по-доброму разойдёмся?
Я хорошо помнила этого азиата, он очень давно в команде Дайсона. Злобный, алчный садист. Он крутил в руках планшет Троя.
— Я перевёл вам достаточно денег, — процедил тот, и я, наконец, увидела его лицо.
— Ну тогда костюмчик снимай и начнeм…, — сказал Рю, что-то жуя. — Это умная ткань, которая сама себя зашивает и очищает. На фронтире такого не достать.
Троя подняли, мордоворот ринулся дёргать куртку:
— Я сам еe отдам, — раздался нарочито спокойный голос.
О, траханные звeзды, какой пафос! Но я-то вижу, как у тебя коленки дрожат, принцесса. Одной моей части ужасно хотелось зубоскалить, издеваться над ним. Злорадство кипучей кислотой шло по венам, мол, я страдала, пострадай и ты, имперский хлыщ.
А, с другой стороны, я ощущала отвращение и страх, что совсем скоро примутся за меня. Ещё ужасно болела рука. Наручников на мне не было, и я не понимала, как она вообще затекла.
Превозмогая головокружение, я тихо-тихо встала, скользнула к замку. Как хорошо, что это типовой фрегат сопровождения Скорпион. Любимое старьe. У Карлоса было полно таких, когда мы уходили с колонии на Альфа-Центавре.
В этих клетках довольно простой магнитный замок, мы такие вскрывали, когда устраивали диверсию в стане наших союзников, которые в какой-то момент союзничать перехотели. Мне бы малый универсальный радиоэлектронный модуль Энигма-6. Стандартная отмычка разведчиков.
А у меня только рваная каторжная роба.
«Боец, а как действовать, когда у тебя задание, а нихрена нужного нет?» — помню на тренировках у Альдо часто вставал такой вопрос.
В моей ситуации можно было только попробовать свить канат из волос и повеситься.
Как же больно немела рука. Я бегло осмотрела её, только сейчас заметила повязку. Провела по ней рукой и нащупала что-то твёрдое, давящее на предплечье.
Тихо размотала бинт. И увидела … Инициирующий разрядник из автоматической аптечки. Довольно полезная штука для
реанимации, например. А ещё, с его помощью Хил, наш медик, мог открыть любой магнитный замок, правда, только один раз! Как он там говорил… Нажать сенсорную панель, замок выдаст несоответствие ключа, отломать крышку сервисного разъёма, вставить разрядник. Импульс должен перегрузить цепи, и замок уйдёт в ошибку.Но как? Трой положил?! Откуда он мог знать?
Какая разница. Я сломала крышку и уже почти всунула разрядник, как вспомнила, что если сделаю это, раздастся громкий звуковой сигнал.
Нет. Нужно подождать. Я с надеждой посмотрела сквозь решeтку на Троя.
Он сидел на стуле в одних трусах, и мордоврот бил его кулаком в лицо, затем в живот. Трой сгибался, сопел, хватал ртом воздух, но траханные звeзды, он не кричал, не просил остановиться. Какой же гордый. Если бы мы были в другой ситуации, я бы сказала, что он молодец, стойкий парень, но сейчас это нервировало.
Ну же парень, не разочаровывай меня. Мне нужно, чтобы ты закричал. И как можно громче.
От очередного удара Трой едва не перевернулся вместе со стулом. Мне показалось, что я услышала омерзительный хруст, с каким обычно ломаются тонкие кости. Сдавленный стон, но никакого крика.
Кровь из его сломанного носа стекала по губам на подбородок. Он тяжело задышал ртом, словно только что выдержал марафон. Я знала, что он делает — пытается удержать то, что трещит по швам, разрывается, как ветхая ткань. Пытается удержать самого себя.
Сколько раз я также сидела и дышала, по ниточке сшивала себя обратно, чтобы позорно не развалиться. Я надолго задержала на Трое взгляд, и он, словно почувствовал его. Поднял глаза на меня. Удушающе осоловевший взгляд, который вдруг сфокусировался на мне и прояснился. Словно он не знал, что делать, но понял, увидев меня.
Трой ударил ногой в пах замахнувшегося на него амбала. Удар был такой силы, что здоровяк отлетел, истошно зарычав, развалился на полу, сжимаясь от боли и скуля.
Вот он момент. Я подключила разрядник. Писк оглушил меня. По спине пробежал озноб.
Никто не услышал. В ушах звенело от страха, а перед глазами всe спуталось от головокружения, я даже не сразу увидела, что Трой лежит на полу и амбал с яростным криком колотит его ногами. От глухих звуков ударов у меня скручивало внутренности.
Я вышла из клетки и бросилась к двери. Меня разрывало от боли, будто это сейчас прилетело под мои рёбра, что не вздохнуть. Хотелось вмешаться, или сказать, Трой, подогни колени, защити живот.
Тысячу раз я так делала на каторге, когда не могла сопротивляться. Сжималась в позу эмбриона и принимала удары. Так есть шанс не получить серьёзных увечий.
Тихо, как самая маленькая трусливая крыса, добежала до переборки, выход был ещё далеко. Троя снова водрузили на стул. Он хрипел и пытался отдышаться. Его идеально красивое лицо несимметрично опухло, нос стал похож на кровавое месиво.
Я затравленно оглянулась — ещё секунда, и меня точно заметят. Ноги наливались свинцом. Создатель, где же та бесстрашная диверсантка, которой я была. Ну где? Осталась на каторге?
С затаённой мольбой я посмотрела на Троя. Ну взгляни же на меня. Сделай ещё что-нибудь! Рю что-то бормотал, но я не могла сосредоточится. Мысли вязли в паутине надвигающейся паники.