Анюта
Шрифт:
Как всегда, она выбрала себе самый дальний и темный уголок и тихо посиживала, слушала гармошку и глядела на танцующих. Но это постылище и тут ее отыскал. Схватил за руку, потащил ее в круг силой. Девчонки с Машиным Володькой заступились и с трудом отбили Анюту. Поднялся хохот, кутерьма. Все это походило на шутку, только Карабин был зол, а Анюта сгорала от стыда. Кругом уже подшучивали: ну и кавалер у тебя, где ты его только подобрала?
Она хотела незаметно выскользнуть в сени и бегом домой, но он устерег. На этот раз помощь пришла от Васи-соседа. После армии он попал на большой завод в Ленинграде, выучился на токаря и теперь приезжал в деревню только
Вася стоял на крыльце и курил, когда мимо него промчалась Анюта. Он удивленно поглядел ей вслед. И тут Карабин чуть не сбил его с ног.
– Здоров, Вась!
– Эй, Карабин, дело есть, постой!
– окликнул Васька.
Петька вернулся, очень заинтересованный, какое такое дело.
– Тебя там дружки заждались, вали отсюда, а соседку мою забудь!
– с тихой угрозой говорил Васька, крепко сжав ему локоть.
Карабин рванулся было, но, подумав, стих. Еще недели не прошло, как им накостыляли в Мокром, и синяки не успели зажить. И как эти Ваньки деревенские горой стоят за своих сестер и зазноб, прямо не подойди на десять шагов.
– Чё, симпатия твоя, Вась? Так бы и сказал...
– пробубнил он.
их разговор был коротким, Карабин зашагал обратно в клуб, а Васька поспешил вслед за Анютой. Еле догнал. Возвращались домой вместе. Молчали. Говорить было особенно не о чем. им и раньше почему-то было трудно друг с другом.
А крестная насмешила. увидела их вместе и всполошилась:
– Анютка, он всегда на тебя поглядывал... Парню скоро двадцать пять, а до сих пор не женился, и невесты у него нету, это я точно разведала.
– Это он меня дожидается, Настя, - грустно посмеялась Анюта.
– Ну зачем я ему нужна, старуха, он себе в Ленинграде найдет здоровую, молодую, культурную.
Настя тут же разбушевалась, так ей не понравился ответ. Про Анюткину болезнь она никогда не поминала и другим не позволяла. Доктора сказали, начальный процесс в легких потушен - чего вам еще нужно? А если кто-то пробовал заикнуться, дескать, почему же тогда Анюте дали такие справки, что ее даже на ферму перестали гонять, а подыскали работу полегче, в сельсовете, Настя сердилась на такую непонятливость.
– А насчет культуры, так ты для Васьки даже дюже культурная, ты, наверное, все книжки, какие только есть на свете, прочитала, да, Анют?
– Ну все не все, а тысячу книжек точно прочитала, - с уважением добавил крестный.
Посмеялись, и Анюта тут же и думать забыла про Ваську. А про лохматого тем более, потому что соседушка обещал твердо: "Больше он тебя не побеспокоит".
Каждая девушка мечтает о любви и замужестве. А Анюта не мечтала. И не было ни одного парня вокруг, которого она могла бы представить своим мужем. Она мыла сельсовет и контору, понемножку помогала матери. Многие ее стали сторониться из-за болезни. Анюту и не тянуло к людям, с людьми ей было тяжело, зато с животными просто и радостно. И размечталась она еще с прошлого года выучиться на ветеринара.
Карп Василич предложил ее направить на курсы бухгалтеров. Но Анюта взмолилась:
– В Починке открыли двухгодичную школу зоотехников, отправьте лучше туда, и к дому близко, и учиться недолго.
Председатель ничего не имел против, зато мамка с крестной - ни в какую.
– И не ерунди с такой учебой, и слышать не хотим, ты знаешь, какая силища нужна ветеринару, не бабья, а мужичья.
А крестный сказал потихоньку, чтобы собиралась и осенью ехала себе в Починок, раз очень хочется,
и никого не слушала, пора своим умом жить. Анюта так и решила и теперь считала каждый денек, приближавший ее к сентябрю. Маша собиралась замуж, девчата бегали на танцы в клуб, а она не думала про женихов, на танцы решила больше не ходить, нечего ей там делать. У нее были другие планы.Она сознавала, что не такая, как все. Но со временем сжилась со своим горем. В каждой деревне есть "не такие" люди - калеки, дурачки или дурочки, после войны много осталось старых дев... Домнин брат так и не женился. Они словно жили чуть в стороне от всей деревни, на обочине.
Анюта уже спокойно согласилась бы причислить себя к этому товариществу "не таких": да, она больная, чудаковатая; наверное, никогда не выйдет замуж. Но не несчастная. Порой ей даже очень хорошо жилось. И радостей ей перепадало не меньше, а может быть, и побольше, чем остальным людям.
Через два дня после злополучной вечеринки Анюта убралась в сельсовете, сбегала по поручению Карпа Василича в мастерские и к агроному. Карп Василич ее похвалил, и она, очень довольная, полетела на свою делянку в Голодаевку. Обещали к ночи дождь, надо было сенцо прибрать.
Она уже сметала маленький стожок и прикидывала, что хватит на другой, когда перед ней как из-под земли вырос Петька Карабин. Анюта от неожиданности закричала и с надеждой огляделась вокруг. Далеко у речки мелькнули платки голодаевских баб. Никто ее не услышит; как назло, ни души.
– Ага, испугалась?
– ехидно спросил Петька, но тут же равнодушно отвернулся и плюхнулся на колючее, духовитое сено. Такова была продуманная им тактика: очень ты мне нужна!
Анюта постояла в нерешительности и снова замахала граблями. Она не могла понять, зачем этот Карабин притащился за ней в такую даль, к Голодаевке. что ему нужно? А Петька Карабин и сам себе удивлялся: зачем? Не так уж она ему и нравилась, эта Нюрка. Ну, нравилась, конечно. Но к сердечной склонности примешивались азарт и самолюбие.
Петька украдкой наблюдал за ней. А она в его сторону даже не глядела. Зато не раз с беспокойством поднимала глаза к небу. Казалось бы, там ничто не предвещало перемен. Но даже Петька, бывший деревенский житель, знал, что небесной безмятежности верить нельзя. Он встал, лениво потянулся и вдруг увидел покатый скошенный луг, речку с ракитками, душный летний вечер и человечков, по-пчелиному обирающих свои делянки. Все это напомнило ему что-то далекое, смутное, но очень хорошее. Он даже загрустил отчего-то. А загрустивши, скинул рубаху, подхватил вилы и играючи нанизал на них целую копенку. Жалко, не было часов, не засек - за пятнадцать или за двадцать минут сложил он большой стожок. Анютка бы над ним два-три часа билась.
Он в последний раз поправил и без того ровные бока своего стога, похлопал плашмя вилами, полюбовался со стороны и остался очень доволен работой. Аккуратный получился стог, руки не забыли.
Петька отер лоб и широко, доверчиво улыбнулся. Думал, она обрадуется. Но вредная девка не одарила его ни улыбкой, ни похвалой. Только недоуменно подняла бровки да сморщила губы: дескать, никто тебя не просил, сами бы управились.
Но он пребывал в таком хорошем настроении, что даже не обиделся. Все ему нравилось - работа, запах свежего сена, тишина. Это не то что целый день вкалывать на дороге, в пыли, в грохоте. Когда-то он косил с матерью и братом, пас коров, но эту деревенскую благодать в упор не видел и думал, что она ему навек обрыдла. Но теперь есть с чем сравнить...