Антитезис
Шрифт:
— Круто, — сказал Дима с неподдельным уважением в голосе, — а я-то думал…
— Тебе идет, — прокомментировала Юля, коротко глянула из под ресниц и пояснила, — думать.
Дима смутился и сменил тему:
— А как ты нашла эту работу? Тоже по объявлению?
— Нет, — Юля вздохнула, — клиент один помог. Я ж феей работала еще каких-то три года назад.
— Кем? — Дима вытаращил глаза.
— Ну феечкой, инди, — Юля посмотрела на Диму, поджала губы и спросила, — ты из какой деревни, мальчик? Индивидуалкой я была. Проституткой.
— А-а, — понимающе сказал Дима.
— Два, — зло ответила Юля, — я, вообще-то, не родилась инди, я сюда поступать приехала… и нечего понимающе кивать! Поступила, между прочим. Два курса на
— Ого!
— Ну да. Вот так вот. Ладно хоть, природа не обидела, на улицу идти не пришлось. Да и в теме я уже была по самые уши… б…я, сейчас обижусь!
— Я что? Я вообще молчу!
— Ага, молчит он. У тебя все на лице во-от такенными буквами написано. Видно же, что сидишь и каких-нибудь «Горячих студенток?14» вспоминаешь. Курсовую я писала про индивидуалок… знаешь прикол, что когда западный мужик идет к психотерапевту, наш — идет к проститутке? Вот эту тему я и разрабатывала — на форумах соответствующих тусовалась — изображала из себя начинающую, просила советом помочь, с самыми отзывчивыми потом по аське общалась. Думала, если попрет, то и диплом по той же теме сделать. Тема на самом деле благодатная оказалась, там потенциала — не то, что на диплом, на диссертацию, и не одну… а оно… вон как оказалось. Ухмылка судьбы, да и только.
Тихонько запикала какая-то техника. Юля поднялась, подошла к плите и откинула с кастрюли крышку. Взяла большую вилку, потыкала внутрь кастрюли.
— Вроде готово. Щас… — звякнули тарелки, — Ну вот, поработала я так с годик. Клиенты постоянные появились, деньги кой-какие. Я себе первую машину купила. Но тему свою не забывала. Другие феи все ж больше на технику уповают, на анал, на глубокий минет, ролевые игры всякие. Дескать, разговоры разговорами, но клиент не за этим приходит. А я — наоборот — психологией брала. Слушала внимательно, интерес проявляла. В инете подолгу сидела, вопросы всякие изучала, чтобы в теме быть с постоянными клиентами. Им нравилось. Потом и появился этот… я его еле пустила, чем-то он мне не понравился… но пустила. Хотя, может, и зря…
Юля поставила перед Димой большую тарелку, на которой лежали, исходя паром, два больших куска рыбы.
— Сёмга, — торжественно объявила она, кладя рядом с тарелкой вилку и странной формы нож, — по крайней мере, так написано. К рыбе белое вино положено, у меня есть, но мне чего-то не хочется. А вот водочки я бы тяпнула. Ты как?
— Если холодная, — кивнул Дима, и щегольнул информированностью, — в принципе, водка — тоже вино. Столовое, номер 21. И пусть кто попробует сказать, что оно не белое.
— А также номер 20 и номер 40, — сказала Юля, доставая из холодильника бутылку «Абсолюта». Глянула на вытянувшееся Димино лицо и улыбнулась.
— Один из моих клиентов в российском филиале «Немирова» работал. Так что я в этом вопросе подкованная.
Дима кивнул.
— Понятно. И что дальше?
— …?
— Ну, этот, который тебе не понравился?
— А… ну да. Так вот, не понравился он мне. Знаешь, что нужно индивидуалке в первую очередь? Не-е, не красота и не умение трахаться. Чутье нужно, вот что. Уличным, конечно, хуже живется, чем феям. Но и безопаснее — их сутики защищают. А инди, случись что, рассчитывать не на кого. Ты даже не представляешь, сколько на свете всяких извращенцев. Если просто нищееб, это еще ладно. Сбежал, не расплатившись — ну обидно, да и хрен с ним. А вот когда… они же тоже знают, что у фей защиты никакой нету, понимаешь? Представляешь, ко мне Самосюк приходил, только я его не пустила — не понравился он мне чем-то.
— А?
— Не слышал, что ли? Маньяк, девушек насиловал
и резал. В основном проституток, правда, поэтому особо не прославился. Его по телевизору показывали, когда его уже менты взяли — я увидела случайно и узнала. Месяца полтора потом вообще запершись сидела и никому не открывала — боялась.— Ничего себе. Служба-то, выходит, опасна и трудна?
— А ты не смейся. Ладно, допустим, маньяки — это редкость, а вот просто садистов всяких — пруд пруди. Свяжут, изобьют, наиздеваются всласть — приятно, думаешь? В ментовку же ходить — себе дороже. Во-первых, поржут только — ха-ха, проститутку изнасиловали — анекдот! А во-вторых, менты, они на халяву падкие — узнают твой адрес, потом задолбаешься их задарма обслуживать. Ладно, мне в такие ситуации попадать не приходилось, но это только вопрос времени. Вспомнить того же Самосюка — и что я его не пустила? Симпатичный мужик, стильно одетый, в очёчках — интеллигент! Не нищееб, с машиной — на «Вольво» приехал. Чутье — оно ж не купленное, может и отказать однажды…
Юля разлила водку по рюмкам.
— Но это я отвлеклась. Так вот, этого я тоже пускать не хотела. Он мне сказал, кто ему меня посоветовал, перезвонил при мне за дверью. Тот мне отзвонился тут же — клиент мой постоянный — уверил, что все в порядке, ну я и открыла. Этот меня порасспрашивал о том-о сем, заплатил по таксе, но трахать не стал и свалил, визитку оставив. Приезжай, говорит, работу получишь. Ну, я и приехала.
— Я рад, — искренне сказал Дима, поднимая рюмку, — нет, правда. Грустно, когда человек, который достоин большего, занимается всякой… фигней. Вот я недавно с одним познакомился — гениальный мужик, в сущности, только родился не в то время и не в том месте. Знаешь, поначалу я как-то к тебе относился… ну, не то, чтобы завидовал, но как-то… недобро относился, в общем. Думал, такая-сякая, ездит на крутой тачке, на правила ей насрать, небось на папашу своего или там — любовника, рассчитывает. А теперь я просто рад за тебя. Может, все-таки есть в мире справедливость. Давай — за тебя.
— Ты еще всего не знаешь, — сказала Юля и грустно усмехнулась, — а может, тебе знать всего и не надо. Давай. За меня и за тебя.
«За нас», — хотел сказать Дима, но побоялся, и молча тронул своей рюмкой Юлину.
Выпили. Закусили. Семга Диме понравилась, о чем он тут же и сказал.
— Ой да ладно, — отмахнулась Юля, — а то не знаешь, как я ее готовила.
Но было видно, что похвала ей приятна. Выпили еще по рюмке, поговорили о всякой ерунде — о студенческих годах, о том, кому что нравилось. Посокрушались о Москве, которая никогда уже не станет той, что была. Посмеялись над своими же сожалениями — тоже, нашлись коренные москвичи. Потом Юля вдруг посмотрела в сторону и нахмурилась.
— Черт!
— Что? — Дима закрутил головой.
— Время. Уже полвторого, блин! Быстро доедай, трахаться и спать!
— Кх-х, — Дима поперхнулся, прокашлялся, ответил улыбкой на слегка встревоженный Юлин взгляд и принялся дочищать тарелку.
Насчет «быть понежнее» Юля не обманывала — этот раз Лукшину понравился куда больше. Да что «больше»? Когда Юля, уже доведя его до самых вершин наслаждения, вдруг слезла с него, сдернула презерватив и принялась ласкать его короткими поцелуями и касаниями языка, у него реально круги перед глазами поплыли. И, кончив, он лежал минут десять в каком-то блаженном полусне, тяжело дыша и глупо улыбаясь. И сам не заметил, как заснул.
Проснулся он посреди ночи от каких-то звуков. Вспомнил, где находится, понял, что еще ночь, и, блаженно улыбнувшись, собрался спать дальше, но расслышал тихий Юлин голос.
— Да, все нормально прошло, — сказала она кому-то. Дима насторожился.
— Что? — опять Юля, — нет, не думаю.
«А, по телефону говорит», — сообразил Лукшин. Успокоился, но фраза Юли:
— Спит, разумеется, — опять заставила его навострить уши.
— Что? Что за эякулят?
Негромкий неразборчивый голос в телефоне.