Антиглянец
Шрифт:
– Я могу делать для вас проекты, которые мы, например, «Артиколи» никогда не дадим, потому что вы у нас главный приоритет. Если вы дадите нам рекламу по бьюти-маркам…
– Модная одежда занимает первое место по объемам продаж в Luxury Trend, ювелирка – на втором, а парфюмерия – четвертое или пятое! – Островская резко перебила Краснову. – Ничего не путаю, Вероника Николаевна?
– Четвертое, – сказала Самсонова и посмотрела на Лию, потом опять на Ленку.
– Ну и что? Это сейчас четвертое, а если это развивать… У нас в журнале больше всего отзывов приходит в отдел красоты, потому что девушки
Это был один из главных миражей, на который так велись читательницы. Мало кто из них мог купить платье или сумку с дорогостоящим, в несколько тысяч евро, логотипом, зато духи или тени – вполне. Миниатюрный статус-символ, как писали мы в журнале. Кстати, чтобы не фиксировать внимание на этом социальном барьере, мы никогда не ставили цен возле вещей.
Но империя Самсоновой держалась на торговле люксом, настоящим, за много денег, а не коробочками с пудрой. Краснова взяла неверную ноту. Лия тут же ударила в барабаны.
– Демократичный – это неподходящее слово для Luxury Trend, правда, Вероника Николаевна? – сказала Лия, поедая Самсонову глазами. Я никогда раньше не замечала за Островской такого раболепия. Самсонова была высшим, с точки зрения Лии, существом. А в редакции таких не обитало.
– Да уж, это точно, Лия, – сказала Самсонова. Одна из собачек, с красной заколкой в шерсти, гавкнула, подтверждая вышесказанное.
Что они делают?! Вместо того чтобы закрепить плацдарм, который я, пусть неловко, но отвоевала, они встали в позу. Каждая тащила одеяло на себя.
– Американские дизайнеры, которых Вероника Николаевна привезла в Москву, открывают новый этап в работе компании. Я сейчас отвечаю за редакционную политику журнала и уже готовлю несколько публикацией для Luxury Trend в поддержку запуска новых брендов. Мы с Вероникой Николаевной это уже обсуждали…
Все понятно – если Самсонова даст рекламу одежды, процент получит Лия, если Вероника купит полосы с парфюмерией – деньги достанутся Красновой. Но если так вести переговоры, мы не получим ничего. Не понимаю, почему Аня молчит?!
– Я что-то не помню, чтобы ты это с кем-то обсуждала, – вскинулась Краснова.
– Лия, Лена, перестаньте! – Волкова наконец проснулась.
– Это еще вопрос, кто определяет политику журнала! – Лену несло на мины. Собачки спрыгнули с колен Вероники. Избалованным йоркширам тоже наскучила брехня дворняг за околицей.
– Лена, в чем дело? – Волкова спешила на помощь, но было уже поздно. – У нас, Вероника Николаевна, девушки иногда переигрывают. Вечная тема – мода и красота. Борьба хорошего с лучшим, в каждом журнале одни и те же проблемы.
Самсонова выпрямилась, повела плечами, как будто просыпаясь после легкой дремы.
– Так, девочки, я все поняла. Вот что скажу. Сейчас нет. Вы пока разберитесь между собой. На будущий год, может быть, я вас включу. А сейчас нет для вас бюджета.
– Но почему?! – выпалила я.
Неужели так сразу и казнить, нельзя разве помиловать?
– А потому что у журнала должен быть главный редактор, понимаешь, девочка? Полозова пока была, я вас планировала. Сейчас смотрю – не получится.
– Сейчас как раз решается вопрос о назначении, – зачастила Аня, –
это же принципиально, главный редактор, это на несколько лет, меняться не должен, поэтому решение такое ответственное. Буквально на днях…– Ну вот когда решите, тогда и поговорим. Но я теперь в Москве не раньше февраля буду. Пытайтесь, звоните.
– Но как же, Вероника Николаевна… – Аня теряла лицо, суетилась.
– Хотите, совет дам – вы назначьте двух редакторов, как в «Космополитен». Хотя там сейчас одна осталась. Но Мясникова с Фербеек долго сидели, лет 10 вместе. И вы, девочки, попробуйте.
Вероника сгребла наши визитки в стопочку – сигнал встать и уйти.
– Вероника Николаевна, одну минуту. Мы хотели сначала официально объявить, но если так вопрос стоит… Вы первая, кому я это сообщаю. Вопрос решен – главным редактором будет Алена! Алена Борисова. Вот я ее вам представляю в новом качестве.
Что? Я даже сначала не поняла.
– Алена, вставайте, не стесняйтесь!
Что происходит, меня вызывают к доске? На ковер? На сцену? Казнить нельзя, помиловать?!
– Поздравляю, – прошипел кто-то мне в ухо. Краснова? Или Лия?
Я поднялась как в тумане.
– Она? А что, неплохой вариант. Она мне нравится. Умненькая девочка.
Я покраснела. Буквально задохнулась от смущения.
– Ну иди, иди, я на тебя посмотрю.
Я подошла поближе к Самсоновой. Собачки вертелись возле меня, обнюхивали, изучали.
Аня сошла с ума?!
– Она работала в деловой газете, замечательный журналист, серьезную прошла школу. Алена у нас недавно, но уже ведет основные темы. На Алене сейчас весь журнал замкнут. Я очень рада, что она в команде.
Аня лила на меня поток теплых слов, от которых становилась еще жарче.
– Деловая, значит. Ну что ж, молодец! Хорошо, значит, мозги работают. Все получится у тебя, не сомневайся даже!
Самсонова похлопала меня по плечу. Встала и пошла в дальний угол комнаты, где были сложены горы коробок и свертков.
– Вот, возьми! – она протянула мне коробочку. На оранжевом картоне черные буквы Herm`es и конь с колесницей. – Органайзер тебе, гламурному редактору. Ты теперь, считай, моя крестница. Буду за тобой поглядывать.
Я не знала, что говорят в таких случаях. Сообразила!
– Спасибо, да что вы, не нужно это…
– Бери, бери! Знаешь, говорят: дают – бери, бьют – беги. Побьют тебя без меня. – Самсонова посмотрела на Островскую и Краснову. Я примерно знала, что сейчас написано на их лицах: на Лиином – ярость, на Ленкином – обида и злость. А Вероника почему-то была довольна. Непонятно, с чего она так ко мне расположилась? Я же говорила то же самое – про рекламу. Ага, а реклама?
– А реклама как же? Мы же про рекламу не решили!
– Ха! Быстрая ты, быстрая, Алена Борисова. Это правильно. Ну что, придется дать тебе… Так, сколько там я хотела полос, – она заглянула в таблицу, лежавшую на столе, – Давай 20… Нет, это тебе много пока. Пусть будет 12. Хорошее число.
Это была наша победа. Казнить нельзя, помиловать!
Вечером я позвонила Ирке.
– Ну что, Борисова, поздравляю! Я так и знала, что будет что-то в этом духе. Назначат тебя, как самую безобидную. А Самсонова – шутница. Это в Вероникином стиле – она любит такие штуки.