Чтение онлайн

Я не хочу знать этих людей. Они Аномалии.

– Это не то, что должно было произойти, - продолжает Микаэла.
– Что скажут мои родители?

Я думаю о своем отце. Что я скажу ему? И будет ли у меня возможность поговорить с ним в принципе? Я больше не уверена в своем будущем. Глубоко вдыхаю, пытаясь контролировать свой страх. Закрываю глаза и представляю, что я плыву. Ритмично гребу руками. Задерживаю дыхание на десять, двадцать, тридцать секунд. Представляю, что я под водой гонюсь за косяком синеполосых окуней. Окружена желтыми и голубыми рыбами, заплывая и выплывая из ярких кораллов. Я… я… я открываю глаза. Я сижу неизвестно

где, переосмысливая свою жизнь.

Я - Аномалия. Неожиданно выдыхаю и начинаю все осознавать.

– Вам не о чем беспокоиться, - говорит Клаудия Дюрант. Она не поднимает глаз от своего планшета и выжимает из себя улыбку, не переставая печатать.
– девяносто процентов Аномалий быстро запечатляют и возвращают в общество.

Прежде, чем мы успеваем задать вопрос о том, что происходит с остальными десятью процентами, Клаудия Дюрант, наконец, смотрит на нас, как будто мы запоздалая мысль этого дня.

– Как я уже сказала, все будет хорошо.
– Похлопывает она Дженезиса по плечу, что выглядит непривычным для нее. Она выдавливает сострадание, которого у нее нет.
– Я сейчас вернусь. Пожалуйста, никуда не уходите. Мне нужно закончить административные дела, а затем я провожу вас к хижинам. У нас достаточно времени.

Она указывает на остальных подростков, которые разбрелись по парам:

– Все знакомятся. Вы можете сделать то же самое.

Дюран поворачивается, и я смотрю, как ее светлые волосы покачиваются, пока она не исчезает из виду. Семь неудачников. Всем остальным нашли пару, и теперь они гуляют по лагерю со своими запечатленными партнерами, чувствуя себя замечательно. Рейн и Эдди, скорее всего, уже целуются у подножия горы, а Анника и Данте знакомятся, застенчиво расспрашивая друг друга обо всем. Вокруг снуют пары, отправляющиеся в светлое будущее. Радость ощутима: ты практически чувствуешь ее в воздухе. Практически. Но ее нет в нашей жалкой семерке - мы сидим со своими вещмешками в центре поля.

Должно быть это ошибка.

Не считая всхлипываний Микаэлы, довольно тихо, слышно как лагерный флаг развевается на ветру: на белоснежном фоне семь разноцветных бабочек образуют круг, с очень заметной аббревиатурой ГУ в центре. Когда час назад я впервые вошла в лагерь и увидела этот флаг, то была уверена, что моя судьба решена: я буду запечатлена со своим голубоглазым партнером, вернусь в Океанскую Общину, выйду замуж в восемнадцать и стану полезной обществу. Вот что должно было бы произойти. Я готовилась к этому с пяти лет. Это должен был быть лучший момент в моей жизни, но стал худшим.

Я не одинока. Остальные Аномалии либо вглядываются вдаль, либо подозрительно оценивают друг друга, пытаясь понять, что делать дальше. Как справиться с непонятной ситуацией. Поднимается высокий парень с гудящим баритоном и в ярко-красных высоких кедах.

– Что ж, мы тоже должны познакомиться, - говорит он.
– Я - Кай.

Быстро понимаю, что это тот противный парень, который врезался в меня. Он подмигивает мне, помня о нашем столкновении. Я отвожу взгляд. Мой день стал еще хуже.

Кай одет в красный спортивный костюм и красные кеды с белыми шнурками - небольшой жест бунтарства, так как мы должны носить только цвет нашей общины.

– Я имею в виду, мы все всё равно умрем, - говорит он, передразнивая резкий акцент Клаудии Дюрант.
– Все вокруг знакомятся. Мы могли бы тоже познакомиться.

– Я не хочу с тобой знакомиться, - отвечаю

я.

– Ты ранила мои чувства.
– Кай имитирует, как будто закалывает себя мечом и говорит драматично: - Да, она не так глубока, как колодезь, и не так широка, как церковные ворота. Но и этого хватит: она своё дело сделает. Приходи завтра, и ты найдешь меня спокойным человеком.

– Хватит!
– я неожиданно для себя кричу.
– Не видишь, она испугана. Справедливости ради, у Микаэлы начался полноценный приступ паники, и ей стало тяжело дышать.

– Нам всем страшно, Жердь. Я думал, что немного черного юмора разрядит обстановку.

Я зло смотрю на него.

– Что? Тебе не понравился мой перфоманс? Я играл Меркуцио в школьной постановке в прошлом году, и мне сказали, что я отличный актер.

– Моя оценка - два больших пальца вниз.
– Я хочу, чтобы он замолчал.

Но он только начал. Он наклоняется к Микаэле.

– Единственное, чего нам следует бояться - это самого страха.
– Кай поднимает на меня взгляд и снова подмигивает, убирая длинный кучерявый локон каштановых волос со своих карих глаз. Он усмехается, и я вижу его идеально белые зубы и ямочки на щеках.

– Ты цитируешь древнюю историю, - огрызаюсь я. Он ужасно высокомерный.

– История имеет опасную тенденцию повторяться, Жердь.

Он встает рядом со мной. Слишком близко. Мне не комфортно, когда люди вторгаются в мое личное пространство.

– Жердь. Ты действительно так считаешь? Мы с тобой одного роста.

– Да, но ты же девочка. Не знал, что они вырастают такими огромными в Океанской Общине.

– Не знала, что они вырастают такими противными в Общине Возобновляемой Энергии, - говорю я. Парень в ярости, и уже второй раз да день я стою лицом к лицу с ним. Кончики наших носов практически касаются: его - длинный и острый, а мой - короткий и узкий. Я чувствую тепло его дыхания и хочу его ударить. Сейчас я не собираюсь драться, но, если он меня выведет, я знаю, что справлюсь с ним. Я спортивная, а он просто высокий. Высокий и худой. Высокий, худой и крайне раздражительный.

– Остынь, Жердь. Я лишь пытаюсь разговорить всех. Сидеть молча вряд ли поможет нам. Грех молчать, когда твой долг протестовать.

– Протестовать?
– говорю я тихо и оглядываюсь вокруг, чтобы убедиться, что поблизости нет Заступников.
– Будь осторожен. Говоришь, как будто…

– Будто что? Меня убьют? Похоже, я и так двигаюсь в этом направлении, - ухмыляется Кай.
– Успокойся, я лишь пытаюсь начать разговор.

– Но ты говоришь не своими словами, - огрызаюсь я в ответ.
– Вот сейчас ты цитируешь Авраама Линкольна. Разве это не старая школа?

– Я всегда был старой школы. Нет ничего лучше, чем учиться у прошлого, чтобы лучше понимать будущее. Хотя могу сказать, что впечатлен, думал, что океанцы только мускулисты, без мозгов. Неплохо, Жердь.

– Хватит меня так называть. Я Кива.

– Наконец-то представилась! Рад с тобой познакомится, Кива. Я Кай. Кай Лорен. Живу в часе езды отсюда, в Центральной Америке. А что скажут остальные?

Девушка в фиолетовом вытягивает ноги. Она сногсшибательна. Такая хорошенькая, что практически затмевает Аннику. Практически. Когда-то в прошлом ее предки выходили из Азии. У нее длинные черные волосы, густая челка, и ее изумрудные глаза дополняют велюровое мини-платье… достаточно неподходящий наряд для лагеря.