Аннотация
Шрифт:
– Что?
– он в самом деле не замечал.
– Оглянись. Сплошь заброшенность. Пыль кругом лежит, и могу поспорить, что вода в той вазе жутко воняет, - я кивнула на полку возле камина.
Мастер оглянулся, словно впервые увидел этот беспорядок. И пожал плечами:
– Не до того было.
– Я уберусь пока тебя не будет. Потом придумаем что-нибудь. Наймем людей, что ли. Зачем только ты их выгнал?
– я покачала головой, не понимая его мотивов.
Впрочем, я редко когда понимала поступки Мастера. Он прожил столько лет, что порой его логика, мягко скажем, удивляла. Утруждать себя объяснениями Алекс
Мастер не обратил внимания на мое бурчание. Провел к библиотекам, распахнул передо мной дверь, и сказал:
– Зайду перед отъездом, - после чего ушел.
Я прошла в комнату, где все пространство занимали высокие стеллажи, заставленные книгами. Место для чтения - крепкий дубовый стол и пара мягких кресел друг напротив друга, было у стены. Я провела по столу пальцем и увидела на нем толстый слой пыли.
К слову, пыль была повсюду: ровным слоем покрывала полки и книги, витала в воздухе - свет, прямыми лучами подающий из окна, делал ее видимой.
Меня это разозлило. В конце концов - неужели нельзя расщедриться на заклинание, если уж уволил всех уборщиц? Громко сказала пару слов и беспорядок исчез.
Сняла футболку, оставшись в майке и юбке, так как тут было жарко. Конечно, каменные стены замка не пропускали летний зной, но в хранилищах была определенная температура, что не давала появляться сырости и влаге - для сохранности большинства томов. Некоторые книги: ветхие, совсем древние, брать в руки было откровенно боязно.
Оглядевшись, я прогулялась между стеллажами, выбрала несколько томов, принесла их к столу, а потом решила навестить Мэй.
"Алекс, я пойду на кухню - возьму какао, чего-нибудь еще, поболтаю с Мэй, а после вернусь в библиотеку" - мысленно обратилась к Мастеру, не сомневаясь, что зов он услышит. Не хотелось, чтоб он гневался, если не застанет меня на месте.
"Ладно" - услышала я в ответ. Голос Мастера ворвался в сознание, а я оступилась - так неожиданно громко он прозвучал.
Мэй встретила меня радостными объятиями. Засуетилась, поставила на плиту молоко, усадила за стол и принялась расспрашивать.
– Сегодня не лютует?
– шепотом спросила она и заговорчески подмигнула.
– Боги миловали, - тоже шепотом ответила я и рассмеялась.
– Ты видела безобразие в комнатах?
– спросила Мэй, помешивая молоко, а я кивнула.
– Не припомню такого - ну, погневался чуток, ненароком задушил прислугу. Так нанял бы новую - я с ног сбилась. Там подмету, а в другом месте уже пыль толщиной с носорога. Не успеваю, - пожаловалась старая повариха, а я почувствовала легкий холодок в затылке от ее слов.
– Что сделал? Задушил?
– очень тихо спросила я.
Мэй сняла молоко, заварила какао, но отвечать не торопилась.
– Детка, - тяжело вздохнула она.
– Не слушай старую брюзгу. Оговорилась я.
– Не надо, - жестко ответила я.
– Говори правду.
Повариха налила в термос напиток, сложила в корзинку булочки и шоколадное печенье, а потом тяжко опустилась на стул напротив меня.
– Девочка, я уж и не припомню сколько лет живу вместе с Хозяином. Он добрый человек, уж поверь старухе. Сколько раз он лечил
мне суставы и прочие болячки. А недавно принес амулет, что годы продлевает, - и она показала мне серебряный кулон, что болтался на такой же цепочке. Потом сунула его обратно за воротник, и продолжила говорить, глядя мне в глаза.– Мастер заботится о людях, которыми дорожит. А я привыкла судить только по делам. Слова - пустые звуки, милая, не доверяй им никогда. Так вот, наш Мастер - своеобразный человек, но в нем больше добра, уж поверь. Да, бывают у него вспышки - и гневается и лютует, но полезного в своей жизни он сделал куда больше.
Мэй вздохнула и опустила глаза.
– Я что-то не совсем поняла. Ты расскажешь, что именно произошло? Или и дальше будешь слагать Алексу оду?
– я злилась. Не потому что Мэй обожала Мастера, и не потому что покрывала его, не желая говорить о том, что меня интересовало.
Просто не любила я секреты. Особенно если они касались Алекса. У него тайн было - как блох на бродячей собаке, но это не мешало мне мечтать, что рано или поздно я их все разгадаю.
Я побарабанила пальцами по столешнице и тяжелым взглядом уставилась на Мэй.
– Иногда он гневается и от этого умирают люди, - едва слышно сказала она.
– Ты не поняла. Мне не нужны прописные истины. Я знаю, что Мастера иногда заносит, сейчас хочу знать, что случилось, когда я сидела в четырех стенах, - известие, что Мастер грешен, меня не удивило - я прекрасно знала его характер. Сейчас хотела в подробностях узнать как он убил слуг. Возможно, это поможет мне найти ключ к его новой сущности.
Да, такие мысли не делали мне чести. Но по большому счету мне было плевать на мораль и десять заповедей. Либо ты принимаешь человека таким, каким он есть, либо не принимаешь вовсе.
Я Мастера приняла. И все же мне хотелось узнать - как он вернул меня и что с ним после этого случилось. Возможно, это знание мне не понравится, но это была не та причина, из-за которой стоило останавливаться.
– Милая, не знаю! Я не видела, что тогда случилось. Просто отовсюду появились эти темные следы, а люди исчезли, вот я и сопоставила два и два, - Мэй всплеснула руками, а я поднялась, взяла корзину с едой и кивнула.
– Ладно, прости за грубость, я не хотела говорить так резко.
Обняла Мэй, а она улыбнулась и сказала:
– Какие обиды, милая, уж к крутым характерам я привыкла. Вы с хозяином похожи. Иной раз даже поражаюсь, - она погладила меня по спине, а я в удивлении отстранилась.
– Ладно тебе выдумывать. Не похожи мы ни на грамм.
– Не думаешь ли ты, милая, что со стороны-то виднее будет? Порой как взглянешь на меня, прямо до пупырышек на коже пробирает - точь-в-точь выражение глаз - как у Хозяина.
Я на такое заявление рассмеялась.
– Ну ты фантазер, Мэй, вот уж не думала. Ладно, когда Мастер уедет, зайду еще, поболтаем.
– Иди, - махнула она рукой и улыбнулась мне в ответ.
– Что на обед хочешь?
– Жаркое, - не раздумывая ответила я, и, наконец, отправилась обратно в библиотеку.
Что я испытывала, когда поняла, что Мастер убил Рейярда? Растерянность, недоумение, некоторое смятение и долю страха. Теперь же - после известия, что люди, которые работали в замке - вовсе не были уволены, я не чувствовала ничего. Разве что досаду - придется набирать новый штат.