Ангел
Шрифт:
— Это не оправдание в любом пункте обмена, при отделе регистрации могли бы обменять.
Кот только вздохнул и сокрушенно развел лапами и потупил взгляд, даже усы опустил, показывая, что он очень виноват и раскаивается.
— И что, мы разве штрафом не отделаемся?
— Ну, насколько я помню, по закону полагается месяц исправительных работ, так что будешь сидеть на базе и марки клеить, — усмехнулся майор.
— Марки, мяу, да у меня на клей аллергия, да и как я дворянин буду клеить марки.
— Ну, есть другой выход, — смилостивился Семен. — Ты свободно в течение суток покидаешь мир, правда с тобой отправляться вот эти два товарища, — он ткнул пальцем в
— А в чем подвох, — прищурился кот, пристально смотря на майора.
— Ну как сказать, — Семен усмехнулся. — Ну во-первых, ты получишь коробку «Суперкиски», а во-вторых…
— Хватит и «киски», ради этого корма я согласен терпеть этого черномазого гнома.
— А во-вторых, — как ни в чем не бывало, продолжил Михайлов, — Я отправляюсь с вами.
Тут уже к широко раскрытым глазам кота, добавилась еще пара изумленных глаз.
Глава 11.
Влад поджал колени и в задумчивости уставился на огонь, точнее сказать не в задумчивости, а в безмыслии, думать совершенно не хотелось. Уже несколько месяцев он находился в плену, хотя пленом это можно было назвать с большой натяжкой, ведь в пределах этого мира он был свободен, однако это не радовало. Он предпочел бы сейчас с другими рабами гнуть спину на каменоломнях, чем сидеть в этой опостылевшей пещерке, ставшей его пристанищем и перебирать в мыслях свои поступки. А еще по ночам приходила память, память о прошлой жизни. В отличие от многих, которые ее так ни когда и не вспоминали, он ее помнил, помнил отчетливо и ясно.
Помнил друзей погибших за три года войны, помнил родной дом разбитый прямым попаданием авиабомбы и то, как он рыдал, оплакивая своих родных. А еще он помнил, как не мог понять, почему ангелы не хотят вмешаться и остановить войну. И даже слова Старейшины о том, что вмешайся они, вмешаются и черные и то, что человечество само должно переболеть детскими болячками, не убедили его.
Старейшина, глядя на него с какой то странной грустью, лишь покачал головой и сказал:
— Постарайся запомнить лишь одно, все в этом мире взаимосвязано на много сложнее, чем ты можешь себе представить, и иногда твой даже самый благородный поступок может обернуться для многих сущим адом.
Тогда в ответ на эту фразу он лишь пожал плечам. По мере своих возможностей он всегда помогал и спасал людей и «высшим» ангелам даже пришлось запретить ему некоторое время покидать «междумирье», так как его вмешательства стали слишком заметны, но это его не остановило.
А потом случилось нечто ужасное, один из ранее спасенных им, которого он буквально таки выдрал из рук ангела смерти, изобрел машину, которая открыла портал в один из темных миров. Это был ад. Твари ворвались в нечего не подозревающий город и начали убивать. Власти ни чего не могли сделать, так как просто не знали, как с этим бороться. За ночь оборвалась жизнь около пяти тысяч человек. Месяц отряды ангелов отлавливали разбежавшихся демонов и лечили выживших в бойне людей, всем им конечно стерли воспоминания, заменив на воспоминание об аварии на местном химзаводе, но сам то он ни когда не забудет, той боли, боли тысяч людей и осознания. Осознания того, что Старейшина прав и одновременно жгучего чувства, что прав, и он и вот эта мысль, зудящей занозой противоречия сидела в его голове до сих пор.
Воздух за костром вдруг замерцал, и перед сидящим ангелом появилась фигура, закутанная в серый туман. Влад бросил на нее равнодушный взгляд и лежащей рядом палкой поворошил костер, заставив тот выбросить в воздух мириады искр.
— Одно тут хорошо,
местное дерево горит ярко и долго, — Влад грустно усмехнулся и, посмотрев на серую фигуру, кивнул на лежащий около костра плоский камень. — Да ты садись не стесняйся дружище Ральф, или думаешь, я тебя за этой маскировкой не узнаю?Серая фигура заколыхалась, на миг утратила четкость, и перед Владом предстал его старый знакомый. Он подозрительно покосился на не слишком чистый камень, и легким движением пальцев превратил тот в мягкое кресло. Разместившись в нем, он закинул ногу на ногу и, саркастическим взглядом, оглядев пещеру, улыбнулся ослепительной улыбкой мрачно смотрящему на него Владу.
— Я и не надеялся тебя провести друг мой, всегда подозревал, что ты можешь на много больше своего уровня.
— Хватит ерничать Ральф или Грей, как тебя сейчас там? Ты же прекрасно знаешь, что все наши уровни и имена это как звездочки на погонах в армии, не все их достойны, но многие носят. Ты то, что сам хотел?
— Да как тебе сказать, — Ральф в задумчивости почесал переносицу, — Вот хочу уговорить тебя вернуться…
— Ты уже пробовал или забыл? — перебил того Влад.
— Нет, не забыл — Ральф грустно улыбнулся, — Но все же надеюсь на тебя. Твой опыт и авторитет мне бы очень пригодился, тем более ведь ты сам всегда мечтал, помогать людям на всю катушку и вот теперь ты это можешь осуществлять.
— Под твоим контролем?
— Под моим чутким руководством, но с большим карт-бланшем, по сути, я предлагаю тебе быть моим замом, — он пристально посмотрел в ставшем задумчивым лицо ангела и добавил, — Влад, мы так долго об этом мечтали и вот теперь, когда мы в действительности можем построить новый счастливый мир, ты просто отказываешься?
— Счастливый мир? — глаза Влада вдруг вспыхнули огнем, заставив Ральфа отшатнуться, не смотря на разделяющий их костер. — Видел я тот мир. Не люди, а растения, какие то, ни чего не могут сами, только возносить тебе и твоим прихвостням хвалу.
— Ну это пока, ты же знаешь в начале пути всегда случаются издержки и перегибы, — Ральф сделал вид, что внимательно рассматривает свои и без того идеальные ногти, — Да и брахму надо подкопить, для дела.
— Чего подкопить?
— Ну брахму, парму, манну, не знаю как это назвать, да и неважно, — он махнул рукой, — силу одним словом. Это ведь только Создателю этого не надо, он и сущее ведь единое целое, а нам молодым богам…
— Вон ты куда метишь, — фыркнул Влад. — Богом местного масштаба решил заделаться, смотри, как бы крылышки не обломали бы.
— А кто обломает, — Ральф театрально огляделся и, разведя руками, констатировал, — некому. Создателю по большому счету плевать, иначе он давно бы вмешался, да и зачем ему вмешиваться, его создания будут счастливы и довольны, а я уж позабочусь, что бы и ему хвалу воздавали, даже больше чем мне, так что все будет чики-пуки. А все остальные, все остальные разбежались по другим мирам, и знаешь, я позаботился, что бы мне некоторое время не мешали, а потом я наберу силу, и мне все будет по барабану.
Влад вздохнул и, покачав головой, пробормотал:
— Много было богов до тебя, много будет после.
— Каких богов ты имеешь ввиду? — Ральф скривил лицо в презрительной усмешке, — Все эти пантеоны древних богов и полубогов, занятых вечной дележкой власти, или мелких племенных божков, многие из которых сейчас настолько обозлились на людей, что их приходиться скидывать в темные миры, а то и уничтожать.
Влад промолчал, глядя на огонь и от его взгляда тот, то опадал, то взметывал языки пламени вверх, озаряя темные углы пещеры.