Чтение онлайн

— С какой стати, Даан, ты врываешься в мой дом? — процедил сквозь зубы, мельком глянув на Крину. Та успела одернуть рукава.

Даан захохотал, пододвинул к себе кресло и уселся, закинув ногу на ногу.

— У тебя же всегда дверь открыта, Костадин, — он налил себе воды, и залпом выпил. — Даже гостей нормально встретить не можешь.

— Тебя никто не приглашал, — дормиен тоже сел, положив посох поперек коленей.

— Это да, — признал тот, — твоя правда. Но я здесь не для обмена любезностями. Я пришел за лисирийкой.

Крина вздрогнула, услышав его слова. Костадин отрицательно

покачал головой.

— Нет, она останется здесь. Мне нужно с ней поговорить.

— Ты ничего не перепутал, дорогой родич? — Даан покосился на девушку. — Думаю, она сама в состоянии решить, оставаться ей или идти со мной.

— Она никуда не пойдет!

— И кто же ей помешает?

… Выходя, антар услышала, как Костадин в бессилии скрипит зубами.

Кажется, у неё появился еще один враг.

Даан почти тащил Крину за собой. На выходе из части дормиен она выдернула руку.

— Куда мы идем?

— А как же благодарность за спасение? — иронично поинтересовался когитациор.

— Я не просила меня спасать, — резко ответила девушка. — И особенно следить за мной.

— Правда? — хмыкнул Даан. — Как это я сразу не заметил? Может, тогда вернешься?

— Нет, — Крина потерла лоб. Остатки сонливости никак не желали выветриваться. — Мне надо идти.

— Куда же? Если ты хочешь выбраться из локуса, я тебя расстрою — все входы перекрыты стражами. Этим утром в резиденции обнаружили свеженький труп помощницы Волдета, и тот так взбесился, что поднял всех на уши. Кстати, поздравляю с почином.

— С каким почином? — Антар сбросила капюшон, и ветер ворвался в уши. Холод был гораздо приятнее, чем ощущение тумана в голове.

— Как с каким? Это ведь ты её прикончила?

Крина только сейчас поняла, что он говорит о Виктории.

Значит, Волдет все-таки добрался до неё.

— С чего ты взял?

Даан хмыкнул.

— С того, что мертвая полностью подходит под описание убитых в Лисире, про которых ты рассказывала. Вывернутые колени, переломанные руки, вытаращенные глаза — в общем, все, как положено. Может быть, расскажешь, как ты это делаешь?

Искаженные в предсмертном страхе лица, ночь, полная мертвецов, раскрытые неживые браслеты встали перед глазами. Холод заскользил вверх по спине.

— Надо всем отсюда уходить! Немедленно!

— Именно это я и собираюсь сделать, — засмеялся когитациор. — Но вот тебе, моя дорогая, придется немного задержаться.

Ветер все усиливался, небо стремительно затягивало тучами. Среди чернеющего водоворота сверкнула первая молния.

— Для начала отправимся ко мне, — Даан тоже заметил надвигающееся непогодное буйство, — у меня есть пара очень интересных для тебя новостей.

Крина спрятала озябшие пальцы в рукава, но уходить не спешила.

— Почему бы не рассказать их прямо здесь? Или, по-твоему, я настолько глупа, чтобы прямиком сунуться в заготовленную тобой ловушку?

— Ты и впрямь глупа, — заметил когитациор, с ненавистью глядя на поднявшийся вихрь желтых листьев. Он не любил осень, и дождливую осень в особенности. — Как только весть

о смерти Виктории распространится по локусу, многие захотят уточнить у тебя некоторые вещи. Например, почему это случилось сразу после твоего приезда.

— Не сразу, — возразила Крина, — прошло почти два дня…

— Ты думаешь, кого-то будут интересовать такие мелочи? Все просто: ты была в Лисире, там, где умерли наши родичи; ты появилась здесь — и вот еще одна смерть, по нелепой случайности почти неотличимая от тех. Только дурак не сможет сложить два и два. Так что на ближайшие сутки самое безопасное место для тебя — в моем особняке. Я не Костадин, и дверь держу всегда под замком.

— С чего вдруг такая трогательная забота? Двадцать лет назад ты меня ненавидел и готов был придушить. Да и, насколько помнится, после моего приезда сюда — тоже. Что же изменилось?

Даан повысил голос, стараясь заглушить воющий ветер:

— Ничего ровным счетом не изменилось, моя дорогая! Просто Волдет сейчас мне мешает гораздо сильнее. Ну всесильного Тиура больше нет — а значит, рассчитаться с тобой можно в любое время.

Крина фыркнула:

— Очень веская причина. После таких слов любой бы помчался прямиком под твое крылышко!

Несколько первых капель дождя упали на серую землю. Даан поднял голову вверх, посмотрел на иссиня-черное небо.

— Я тебя уговаривать не собираюсь. Думай быстрее.

Антар заколебалась. Бежать из города в такую погоду — смерти подобно. Однако в проливной дождь стражам труднее взять след. Опять-таки — если все, о чем говорил когитациор, правда, то ей даже выйти из резиденции не дадут.

Главы долго разбираться не будут. В лучшем случае отдадут Атриуму, а в худшем…

— Где гарантия, что ты не прикончишь меня сразу же за порогом?

Когитациор развел руками.

— Нет гарантий, моя дорогая. Только честное слово Даана.

И нагло осклабился, глядя ей в глаза.

Они успели вовремя: едва тяжелая дверь захлопнулась, на улице разразился настоящий потоп. По крыше забарабанили крупные частые капли, мутные потоки хлынули с водостоков.

Глава облегченно прижался к двери. Проклятый дождь. Если бы он промок, то придушил бы девку на месте, невзирая на все свои обещания.

Крина, не подозревая, какие тучи только что разошлись над её головой — вместе с теми, что заволокли небо — растерянно топталась на месте. Она ни разу ни была в доме своего врага, и обилие зеркал слегка сбило девушку с толка.

— Поднимайся, — велел Даан, — всё в кабинете, наверху.

Второй раз за день антар очутилась в чужом доме. Но если у Костадина охрана находилась наверху, то здесь, похоже, особняк был полностью пуст.

— Я их отослал, — коротко объяснил когитациор, заметив замешательство девушки. — Идем.

Пока Крина грелась у потрескивающего камина, Даан что-то искал на полках, сплошь заставленными книгами.

— Сегодня утром Волдет снова собрал совет, — не поворачиваясь к ней, заговорил он. — Не буду утомлять тебя подробностями. Скажу лишь, что вечером все главы кланов, кроме Резарта, покидают Анарео. Резарта, с поддержки Волдета, избрали временно на место Тиура.