АЛЕКСАНДР
Шрифт:
Поэтому, этих 'дельцов' под ручку отправили на строительство дорог Великого княжества Московского. Само собой, предварительно осудив за вполне объективные правонарушения. Поэтому никаких волнений не последовало - общественное мнение дало цесаревичу полный 'одобрямс'.
На потерявших же все свое население землях, Саша решил организовать опытные сельскохозяйственные предприятия. Особенно это стало актуально в свете того, что в Москве, по инициативе ряда активистов, шло учреждение сельскохозяйственной академии. Цесаревич в процедуру вклинился, перехватил управление, и уже в первых числах 1866 года при этом учебном заведение было организованно НИИ агротехники.
Конечно, никаких серьезных наработок для этой области научной деятельности не было, но начинать
Большой проблемой стало то, что практически никаких вменяемых ученых и агротехников в России не имелось, а те, что были в наличии, восторженными глазами смотрели на Запад, не желая самостоятельно думать. Поэтому практически все специалисты, которые были привлечены в НИИ, являлись либо химиками, либо инженерами, либо минералогами. Ректором академии стал, как и планировалось до вмешательства цесаревича, Николай Иванович Железнов. Директором НИИ был поставлен Иван Александрович Стебут, очень хорошо уже засветившийся в международной среде как толковый агротехник.
Безусловно, перед Академией и НИИ лежало 'непаханое поле' дел, которые предполагалось изучать во многом 'с нуля'. Агротехника, севооборот, почвоведение, сельскохозяйственная техника, удобрения и многое другое. Объем работ был колоссален. Впрочем, передав в ведение Николая Ивановича и Ивана Александровича эти пятьсот квадратных километров угодий разного плана, и выделив бюджет, цесаревич вздохнул легче. Теперь этот вопрос был их головной болью. К счастью, так как Саша не желал возиться с земледелием, просто понимая, что это не его дело и ничего хорошего не выйдет, если он туда полезет нос совать. Конечно, он будет подбрасывать им полезные материалы, и помогать чем может, но основной объем рутины теперь лежал на них. Кстати сказать, обрабатывать сами угодья планировалось силами наемного труда из числа безземельных крестьян и просто отхожих на заработок. Учитывая, что с этими товарищами заключались индивидуальные контракты, то получалось очень гибко ставить условия. Например, через дополнительные соглашения отправлять способных на обучение в Академию, или на курсы освоения локомобилей, дабы получать операторов этих непростых в управление машин.
Глава 6
(1 марта 1866 года - 1 сентября 1866 года)
Очередной день рождения цесаревича прошел довольно обыденно. Поездка в Санкт-Петербург. Прием. Бал. Много лести. Флирт. То есть, совершенно стандартная форма бессмысленного и бесполезного времяпрепровождения. Кстати говоря, Елена осталась в столице, изъявив желание сменить обстановку - уж больно ее утомила московская суета. Да и к маме она собиралась съездить погостить сразу после вскрытия Финского залива ото льда. Впрочем, Саша и не настаивал, так как несколько от нее устал, нужно было немного побыть в одиночестве и соскучиться. Это не считая того, что вместе с ней уезжала та самая 'любимая служанка', за которой уже заметили излишний интерес к делам цесаревича. Заметили, но ничего предъявить не смогли, так как все письма уходили по личному дипломатическому каналу англичан, и без скандала их досмотреть было крайне сложно. Так что кроме подозрений в шпионаже у Саши не было ничего, а потому Александр даже настоял на том, чтобы Елена съездила домой, погостила у мамы, повидалась с родственниками, показала сына - Николая, которого она родила осенью прошлого 1865 года. Будущего наследника престола назвали в честь почившего прадеда и дяди по личной инициативе Саши, которую император разделил всемерно, так как Никсу он очень любил и сильно печалился о его гибели.
– Ваше императорское высочество, - секретарь был немного встревожен, - к вам прибыл Алексей Петрович Путятин.
– Странно. Что
ему понадобилось так рано?– Не могу знать. Но он говорит, что дело не терпит отлагательств.
– Хорошо. Зови. И распорядись, чтобы принесли чая.
– Так точно.
Спустя минуты три начался очень интересный разговор. Оказывается некий Козьма Фомин, бригадир с завода взрывчатых веществ, обратился к Николаю Ивановичу Путилову. Дескать, к нему приходили странные люди и обещали большие деньги за информацию о веществах, которые на заводе изготавливаются.
– Давно обращался?
– Час назад. Как узнал, сразу к вам.
– Хорошо. Что думаешь делать?
– 'Наружку' я уже распорядился поставить.
– За семьей тоже?
– Конечно.
– Правильно. А дальше?
– Возьмем. Допросим. Разработаем связи.
– Это слишком банально.
– Саша задумался.
– А если воспользоваться им?
– Завербовать?
– Не думаю, что это получиться. Козьма им продаст документацию. Кадр засветится. Ребята не оплошают?
– Я поставлю самых опытных.
– Хорошо. Отследив его связи и канал передачи пакета с документами, мы выявим часть агентурной сети, посадив ее под колпак. А дальше уже дело разведки. Пообщайтесь с фон Валем, пусть готовится.
– Может быть, обойдемся без сдачи документации?
– Нет. Попросите Авдеева подготовить очень подробную, но предельно запутанную технологическую карту для получения гремучего ацетона. Да так, чтобы на выходе получилось килограмма два-три этого замечательного вещества. Причем необходимо будет особо указать в сопроводительной документации, что вещество очень флегматично и для детонации нуждается в сильном взрывателе.
– Но разве у заказчиков нет нормальных химиков?
– Вот и узнаем. По взрывам.
– Александр улыбнулся.
Забегая вперед, стоит сказать, что спустя месяц, в Лондоне прогремел мощный взрыв, в котором погибло несколько химиков и Альберт - доверенный агент сэра Рассела. В конце концов, просушивать потоком теплого воздуха пять килограмм мощного взрывчатого вещества, которое детонирует от косого взгляда, не самая удачная идея. Причем, что особенно важно, во взорвавшейся лаборатории погибла и купленная у Фомина документация. Ее, конечно, перевели, но оригинал и переводчика все-таки оставили под боком, на случай каких-либо недоразумений. Кстати, переводчик тоже погиб.
Подобный инцидент навел Сашу на мысль о том, что пора провернуть несколько очень любопытных операций в Европе, которые он давно вынашивал в своей голове. Тем более что 'товарищи' не успокоились и продолжили лезть в его дела самым наглым образом. Операция получила название 'Шапокляк'.
Для ее подготовки и реализации пришлось задействовать не только все две сотни сотрудников первого управления (разведка) Комитета государственной безопасности (в которое свели все специальные секретные службы Александра), но и личную агентуру Моргана. Она получала два основных вектора или фронта деятельности.
Первый фронт, под названием 'Железный дровосек' заключался в выявлении всех более-менее деятельных ученых и инженеров на территории Европы с последующим привлечением или уничтожением. Цесаревич решил уравнять научно-технический потенциал ключевых конкурентов Российской Империи самым простым и незамысловатым способом. Зачем мудрить в простых вопросах? Технология привлечения состояла из трех основных стадий. На первом этапе, ученому или инженеру предлагалась работа на территории Российской Империи. Если он отказывался, то с ним вежливо прощались и переходили ко второй стадии, в ходе которой старались сделать его жизнь максимально невыносимой. Причем не сразу, а потихоньку, постепенно. Пожар в лаборатории по неаккуратности сотрудника, обострение финансовых затруднений, проблемы с семьей и так далее. Товарищу аккуратно делали черную полосу. После того, как кондиция клиента доходила до соответствующего уровня, переходили к третьей фазе, то есть, повторному предложению работы, но на менее интересных условиях. Само собой, с компенсацией всех долгов, которые он наделал. Если же товарищ не соглашался или вообще начинал вести неадекватно, то разговор с ним завершали, передавая дело ликвидационным командам, которые устраивали ему несчастный случай или самоубийство. Да, не красиво. Но Александр ясно осознавал, что сидеть в глухой обороне неразумно и если он желает выиграть в этой тысячелетней холодной войне, то ему необходимо атаковать.