Алекс
Шрифт:
– А этого мальчика зачем споили?
– Кто, мы?! Да ни в коем разе! Мы, между прочим, ему честно предлагали для поднятия общего тонуса, но он сам отказался!
– М-да? А почему он тогда на ногах стоять не может?
– резонно поинтересовалась миссис Августина.
– Ну, дык, это..., - на секунду замялся Брюс, теребя в руках головной убор.
– Помяли мы его немного. Даже, наверное, сильно....
– Ага, как всегда в своем репертуаре, - укоризненно покачала головой докторша.
– Изобьете человека до полусмерти, а потом ко мне тащите и трясетесь, как бы он инвалидом
Техники поспешно, натыкаясь на углы столов и дверные косяки, ретировались. Докторша покачала им вслед головой и устало вздохнула.
– Ох уж мне эти два Брюса, совсем сладу с ними нет, - пожаловалась она в пустоту.
– Недели не пройдет как что-нибудь учудят. Пожаловаться на них что ли?
Она подсела к кушетке. Склонилась над Алексом и оценила рану.
– Ну, рассказывай, за что они тебя так?
Алекс пожал плечами.
– Вроде за то, что я не в синем комбинезоне, - предположил он.
– За это теперь бьют?
– удивилась доктор.
– Странно. На Брюсов это не похоже. У них обычно другие причины.... Что у тебя с лицом?
– О приборную панель сильно приложился. Мой истребитель взорвался.
– Понятно. Ну что ж, пойдем, я тебя обработаю....
Алекс медленно встал. Миссис Августина отвела его в операционную и приказала снять окровавленный комбинезон и лечь на операционный стол. Что Алекс и сделал.
Докторша поправила свет, почти ласково промыла рану и внимательно осмотрела.
– Ничего страшного, - констатировала она.
– Я ее тебе зашью дедовским способом, но ты не волнуйся - все будет хорошо. Просто я берегу регенерационный гель для более серьезных случаев. Ведь пополнить нам его еще не скоро удастся.
Алекс, собственно, не имел ничего против. Просто было интересно, что это за дедовский способ такой.
Между тем докторша выудила из одного из своих шкафчиков необходимые инструменты. Из коробки, заполненной дезинфицирующим раствором, щипцами достала толстую полукруглую иглу и зарядила в нее прозрачную нить. Алекс, увидев это, почувствовал некоторую тревогу, а богатая фантазия нарисовала ужасную сцену.
– Не беспокойся, больно не будет. Только неприятно..., - успокоила врач и, поставив обезболивающий укол, приступила к штопке.
Через пару минут операция была закончена. Миссис Августина убрала инструменты и наложила на рану лечебный пластырь.
– Вот и все. Через три дня рана затянется, нитки в теле растворяться. На четвертый день можешь снять пластырь, с ним должны будут выйти остатки ниток, но если вдруг какой-то шов останется, то придешь ко мне. Понятно?
Алекс кивнул.
– Ну и хорошо. А теперь давай-ка, посмотрим, как тебя Брюсы отделали.
Она склонила над телом молодого пилота странный прибор, провела его вдоль корпуса и, когда анализ состояния внутренних органов был готов, вчиталась в подробнейший отчет.
– Тебе повезло.... Внутренних повреждений нет, из поверхностных только гематомы. Но лечить тебе я их не стану, сам заживешь.
Алекс улыбнулся. Синяки на теле он болячкой никогда не считал.
– Можешь встать и одеться, - разрешила врач, когда все необходимые
процедуры были закончены.Кряхтя, пилот сполз с операционного стола, но одевать пропитанный потом и кровью комбинезон не стал. Натянул на себя лишь одноразовую хлопчатобумажную манишку.
– Мне можно идти?
– неуверенно спросил он, потому как идти-то ему было некуда. Вернее было - к командиру пилотов прикрытия этого корабля, но как того искать и где он совершенно не представлял.
– Да, можешь - кивнула миссис Августина, подсаживаясь к своему рабочему столу, - но только скажи сначала мне свое имя и место службы.
– Младший лейтенант Алекс Дронин, место приписки - линкор "Могучий", - доложил он, и пожилая докторша внесла его в базу данных.
– Хм, ну теперь понятно, почему они тебя отмутузили, - улыбнулась она.
– Брюсы не любят никого чужого. Они и своих-то, по правде говоря, не очень долюбливают, а чужих так вообще ненавидят. Странно, что они оставили тебя невредимым и сами притащили ко мне. Раньше я подобного альтруизма за ними не замечала. Наверное, ты с ними был о-очень убедителен.
Из медпункта Алекс вышел в ботинках пилота, кальсонах и одноразовой медицинской манишке спертой у докторши с ее же молчаливого согласия. В одной руке он держал многофункциональный навигационный шлем, а через другую перевешивался тяжелый и грязный летный комбинезон. Он постоял недолго, раздумывая куда податься, и решил навестить своих "знакомых" из сто пятого бокса. Они могли подсказать, как найти их начальника.
Немного не дойдя до бокса, он увидел забавную картину. Перед входом стояли вдребезги пьяные техники и по мере сил пытались совладать с желающими проникнуть внутрь сестрами-близняшками. Это у них получалось с большим трудом, так как сестры были явно не в настроении. Они царапались, кусались, били кулачками, пытались достать противных техников коленками в пах и обзывали их при этом не иначе как "грязными свиньями".
Алекс неспешно приблизился. В этот момент Аня смогла таки обмануть одного из Брюсов и со всей силы вмазала ему в пах. Техник охнул, закатил глаза и, обхватив руками отбитое место, рухнул на колени.
– Дура! Ты не представляешь как это больно-о, - сквозь зубы прошипел он.
– Открывай дверь, скотина!
– Его там нет....
– Врешь! Открывай дверь! Все знают, что вы с людьми делаете, когда выпьете!
– Да больно он нам нужен!
– возмутился второй техник, уворачиваясь от острых ногтей Яны.
– Он нас сам, между прочим, чуть не убил. Мы к нему со всей душой, выпить даже предложили, а он, бац!, и стволом нам в морды. Мы еле залечь успели!
– Что вы с ним сделали?!
– яростно взвыли сестры.
– Ни-че-го!!!
– заорали в унисон струсившие техники. И заметив Алекса, дружно ткнули в него пальцами.
– Вон он ваще! Забирайте....
Девушки резко развернулись и увидели стоящего от них в пяти метрах и невинно улыбающегося курсанта.
– Але-екс!
– радостно взвыли девушки и повисли у него на шее. И от избытка расцеловали.
Алексу стоило больших трудов снять близняшек со своей шеи. Деликатно их отстранил.