Актриса
Шрифт:
Разновозрастные больные, лежащие там, и не собирались этого делать, видя испуганную, нашедшую у них приют.
Охотливые всегда до женского пола сразу подняли интересные темы, но Марина была нема, как рыба, не давая себя обнаружить ни голосом, ни движением. Главное было не рассекретиться. Кто-то из пациентов выглянул в проём двери для подстраховки:
– Да ушла уже, дыши, не бойсь! – говорил он.
– Свекровь что ли? – поинтересовался другой, самый пожилой из всех, серьёзно поведя бровью.
– Мать, – правдиво и резко ответила она, совершенно не стыдясь такой откровенности.
– Бывает, – сожалел лежащий у двери.
– Видно, только
– Не горюй, дочка, справишься, – подбадривал другой, – ты ещё молодая, всё поймёшь. Главное: слушай сердце.
Но Марина услышала пока только шум за дверью. Выглянула украдкой и удивилась. По коридору двигалась ватага ребят. Они спешили, заглядывали во все палаты по пути. На том же посту, повстречавшись с Инессой, пошли каждый в своём направлении: она от не встреченной дочери, а дети к любимому учителю.
Как только узнали в школе, что Марина Арнольдовна пострадала, слух дошёл и до учеников, вот они и наметили посетить её. Так и сделали дружной компанией.
И Марина, обрадовавшись детворе, вышла из укрытия, обещая своим спасителям обязательно справиться. «Школьные учителя обладают такой властью, о которой премьер-министрам остаётся только мечтать», – говорил Уинстон Черчилль. С ним-то всё ясно и понятно. В политике не существует правил чести и благородства – это неоспоримый факт. Власть же учителя основана на честности и доброте, а не на расчёте и выгоде, умении манипулировать людьми.
Школьные учителя обладают множеством качеств: терпимость, выносливость, широта души. Но важнее всего, что у них есть, – возможность заложить определённые знания человеку ещё в самом детстве, что позволяет управлять людьми и иметь над ними власть в дальнейшем. Так и делали некоторые.
Марина Арнольдовна была особенным учителем. Она никогда не пользовалась услугами высокопоставленных родителей. Не просила мяса у торгующих им на рынках, не требовала фруктов и конфет взамен на положительные отметки их детям, не ходила в рестораны, где были хозяевами родители учеников, не клянчила талоны у врачей на посещение кабинетов стоматолога или другого специалиста в момент, когда была в этом острая нужда. Нет, она просто любила их детей, как родных. И они действительно становились ей родными.
– Марина Арнольдовна, ура! Вы живы! – кричали дети наперебой, уже увидев её, идущей по коридору больницы к ним навстречу.
– Конечно, куда же я от вас денусь? Я теперь никуда. Ну, разве только в очередной поход, – пошутила она, уже обнимая заждавшихся её внимания учеников.
– Вот! И я о том же. Нас не то, что в поход без вас, даже на спектакль не отпускают. Говорят, что без классного руководителя нельзя. Мол, не положено ни под каким видом. Когда вы покинете эти тусклые стены и вернётесь к нам, в мир вечного веселья? – шутил балагур Илья.
– Думаю, что на днях. Чувствую себя превосходно, соскучилась без работы, – улыбалась им Марина Арнольдовна.
– А без нас? – удивился Максим, которого она ни раз спасала своим авторитетом из трудных жизненных ситуаций.
– Без вас ещё больше!
– Здорово. Значит, мы идём в театр?
– Нужно ещё репертуар изучить, – не спешила Марина.
– Приезжает известный режиссёр со своим новым спектаклем.
– Какой такой известный?
– Тот самый, о котором вы рассказывали нам, Алексей Брунов, представляете!
И Марина остолбенела. Как? Это же её Лёшка! Тот самый! Значит, стал-таки известным и знаменитым. А она ничего не знает до сих пор об этом?
«Забыл! Обиделся на прошлое!» –
стучало в её голове. – Надо Диме сказать», – подумала она, вслух же сказала детям:– А как же билеты, наверное, будет не достать?
– Плохо вы нас знаете! Мы же уже и на вашу долю приобрели парочку. Вот! – протянула Лилька.
– И как тебе это удалось?
– У Лильки, как выяснилось, сестра тётушки в костюмерной там с прошлого месяца работает. Организовала нам, – перебивая, уже, было, начавшую рассказ Лильку, сказал победно Максим.
Лилька, будто подвиг совершила, стояла в первом ряду и улыбалась, довольная собой.
– Как же я люблю тебя, Лилечка! – привлекая её в свои объятия, приговаривала Марина и думала уже о предстоящей встрече с Лёшкой, юностью, прошлым.
– И мы, и мы хотим любви и ласки! – шутили ребята, шумно галдели и по примеру учителя старались обнять Марину Арнольдовну так же, как она Лильку.
С Лёшкой встреча не состоялась, потому что Дима не захотел и убедил в этом Марину, хотя изначально планировал тему разговора, даже бутылочку «красного» купили по пути, думали, что за кулисы зайдут после спектакля и найдутся минуты для взаимных комплиментов. Розы красные выбирали в «Цветочном рае», не пожалев денег на шикарный букет. Но когда зрители кричали по завершении представления: «Бис, браво», – никто из них двоих не тронулся с места. Они даже не обнаружили себя, когда Алексей выходил на сцену после спектакля на поклон.
– Ну что же Вы, Марина Арнольдовна? Самое время цветы дарить, а то он сейчас уйдёт, – торопила учителя сидящая рядом Диана Левшина.
Марина медлила, тянула и вдруг:
– На, иди ты, скорее, – и всучила ей этот красивый и дорогой букет свежих роз.
– Как же? Почему, – недоумевала Диана, но букет схватила и побежала на сцену.
Марина стояла вместе с восхищёнными игрой актёров зрителями и аплодировала, а детские слёзы взрослой женщины катились из её глаз тихо и беспощадно в то время, когда Лёшка обнимал Диану, дарившую ему букет её роз.
Ну, вышла бы она сама? Ну, узнал бы он её! А о чём было говорить? Всё получилось совсем не так, как прочил для неё Лёшка. А Дима вообще, сконфузившись, чувствовал ещё большую неловкость, чем жена.
Придя домой, она не могла ничего делать, только вспоминала, вспоминала, вспоминала. Его, сидящего в одиночестве сначала за школьной партой, потом с сияющим взором играющего с ней на сцене, а позже стоящего у подъезда с опущенными руками, провожая её с семьёй из родного города навсегда. Сегодня она видела его другим, утопающим в славе, знаменитым. Радовалась за него и почему-то жалела себя. Жалела за то, что когда-то была слабой, что такой и осталась до сих пор. В первый раз в жизни стало противно, что способность сопротивляться неприятностям она не выработала в себе раньше.
Глава 2
Необходимость
Живёт на свете человек: взрослеет, умнеет, мечтает, но никогда не знает, куда повернёт его жизнь завтра. Какая грань его самого откроется миру? Что в его характере проявится в большей степени: добро или зло? Как мир будет реагировать на подобное явление? Примет или отторгнет его?
Иногда думается, что ты прирождённый пекарь, и твоё предназначение – накормить людей. На поверку получается, что мукой в твоей жизни и не пахнет, лишь мука, сплошная причём. Но куда деться от того, что предписано тебе небом? Звёздное оно или нет, какая разница. Это огромное небо, под которым люди плачут и смеются, влюбляются и расстаются, теряя друг друга навсегда, видело всякое.