Адовы
Шрифт:
— Какой ты молодец! — мама потрепала Максимку по макушке. — Будущий учёный растёт. Совсем как в Осколково рассуждаешь.
Тут она обратила взор к старшему и добавила:
— Вот видишь? Техникой увлекается, а ты ребёнку развиваться не даёшь.
— Но это же мой телефон!
От обиды у Сашки даже руки затряслись. А ещё очень ступня болела от мелких деталек. Во второй ноге вообще в носке шуруп торчал. Но на это мама почему-то не обратила внимание.
— Ты, наверное, устал, — произнесла мать, глядя на младшего. — Сходил бы погулять. Для развития мозга очень полезен свежий воздух. Рассекай личиком
— Вдохновение мне не помешает, — кивнул Максимка и всучил робота маме. На хранение. — Пойду кислородные ванны принимать. Окислюсь немного. Для получения нового заряда.
— А как же я? — жалобно спросил Сашка. — Мне уроки теперь только через библиотеку делать, что ли? Да туда только учебники ходят получать и сдавать два раза в году! Мы в двадцатом веке живём, что ли? Мам!
— С каких это пор ты уроки делаешь? — прищурилась мама.
— С таких, как гусь и череп… — Сашка вдруг осёкся, не собираясь пугать маму. — Ой, «гусь и череп» услышал, говорю. Слышала такой новый альбом?
Мама даже не думала пугаться, только заметила:
— Слушаешь бурду всякую. Уберись тут лучше. Вечно бардак в комнате.
— Но это не моя комната! — возмутился Сашка. — Это мелкий раскидал всё!
— Не мелкий, а младший, — поправила мама. — И вообще помоги брату с уборкой, как старший наставник по жизни.
— Эх, — вздохнул старший, выходя из комнаты. — Когда уже этого гения в Осколково заберут? Пусть с ним государство мучается. У него много света и холодильников. Ещё и финансирование получше нашего. Никакого семейного бюджета на его деятельность не хватит.
По пути говоривший запнулся о шуруповёрт и снова запрыгал на ноге. Но уже в коридоре. Чтобы меньше потерь другой ступне было.
Максимка хлопнул дверью, быстро убегая вниз по лестнице. Собирать детали было некогда. Прогресс не должен стоять на месте. А у брата времени много, вот и приберётся.
Сашка поднял взгляд к потолку в мольбе и тихо пробормотал:
— Что за жизнь? Скоро с этими роботами честным школьникам вообще жизни не останется!
* * *
На улице дождь лил как из ведра. Молния сверкала низко над головой, словно желая испепелить. От грома дребезжали старые стёкла в квартире Адовых. И грозный дух с завыванием носился над маленькой девочкой, которая никак не могла натянуть сапог на левую ногу… Потому что нога была отдельно от тела и прыгала в своё удовольствие.
— Мара, чего ты возишься? — появилась в коридоре Блоди. — Где твоя тяга к лицезрению прекрасного разрушения? Такую бодрящую погоду пропускаешь. Дарья Сергеевна на взводе. И Пукс заждался. Окислился весь. Ему же взорваться надо как следует на пустыре где-нибудь. Ну или на деревце помочиться, отлив излишек кислоты.
Пудель в подтверждение встал на задние лапки и сыто рыгнул, с дымом.
А дух кивнула, поправила очки и сказала:
— Вынуждена отметить, что ребёнок одет не по погоде, — забеспокоилась Дарья Сергеевна. — Её же продует!
— Продует? — Блоди склонилась над белокурой девочкой, вставила ногу в сустав и приподняла кофточку.
Дух увидала торчащие кости. Органы отсутствовали. Зато было хорошо видно противоположную стену, что всё еще ждала ремонта.
Сквозняк
действительно хорошо продувал ребёнка насквозь.— Да уж, такую ветром не продует, разве что насквозь, — протянула дух. — А раз нечего застужать, нечему и простужаться… Догоняйте, молодёжь!
И дух исчезла за дверью, не собираясь утруждать себя с тем, чтобы открыть или закрыть её.
Пукс улучшил момент и выхватив нижнее ребро девочки, рванул следом.
— Вредный пёс! Верни ребро, заточку тебе в почку! — пробурчала Мара, сунула ногу в ботинок, накинула плащ-капюшон и рванула следом.
— Мара, что ты такое говоришь? — удивилась Блоди. — Сначала сделай, а потом уже угрожай!
Дочь уже не слышала. Вместе с собакой они мчались наперегонки вниз по лестнице. Собака с лаем, а девочка с криком:
— Подожди-и-ите-е-е!
Затем крик резко оборвался. Блоди расслышала звук падения. Как будто груда костей свалилась.
Тогда вампирэсса улыбнулась и тихо добавила, закрывая дверь:
— О мой гот, вот же потеряшка разобранная. И когда только научится быстрее бегать? Нет, падать оно, конечно, надёжнее, быстрее. Но враги и сами могут по косточкам разобрать. Иногда монстрам просто критически необходимо вовремя собраться.
Затем вампирэсса прошла в зал, где у камина в кресле-качалке сидел чердачный с ноутбуком на коленках.
С важным видом поправляя позаимствованные где-то очки, он тыкал кнопки и периодически произносил:
— Так што с твоей работой? Может, будешь тексты набирать на дому? Или вложишься в биткойны? Ещё есть вариант оператором в кол-центр, штобы звонить людям и пин-код от картошки узнавать.
— А разве кол-центр — это не то место, где на кол кого-то сажают? — тут же поинтересовалась Блоди, хотя в последние годы насаживала лишь курочку на вертел в духовку.
— Нет. Опросы там надо проводить и на звонки отвешать.
— Тогда не интересно, — хмыкнула вампирэсса. — Отвечать за кого-то я не люблю.
— Ну ладно, — вздохнул чердачный. — Всё равно у тебя и телефона нет.
— Я самодостаточна.
— Люди говорят, с телефоном удобнее саму себя доставать, если на других времени нет.
— Поэтому они такие несчастные ходят? — хмыкнула Блоди и больше собеседника почти не слушала.
Она подкинула дрова в пламя костра, нанизала сочные ломти мяса на шампур — вот тебе и работа. Домашня, без оплаты, но все будут сыты. И ещё добавки попросят.
Главное — домашний уют. А скоро со своей первой официальной работы должен был вернуться любимый оборотень. Голодным.
Даймону опять же, кусочек.
Пукс, ещё на кости позарится.
Да и Маре любой кусок лишним не будет. Сами не дадут — у соседей отберёт. А это снова переезжать придётся.
Глава 20
Скаватор, роботы и другие открытия
У подъезда маленькая девочка быстро собрала себя из груды костей. И теперь беззаботно шлёпая по лужам, вприпрыжку побежала за Дарьей Сергеевной, напевая стишок: