Абатта
Шрифт:
Искра пожал плечами:
– Может, твоя богиня просто умеет видеть дальше, чем другие?
– Может, – согласилась девушка. – Но почему тогда почти никто не прислушался?
– Но никто и не стал предпринимать каких-то действий, – легкомысленно отмахнулся кхае. – Никто не стал порываться убить тебя, как опасную еретичку!
– Я и не говорила прямо, – возразила ему жрица. – Намеки, только намеки. И что в итоге? Только жрицы Девы Марты и служители Хэна Хона, возможно, примкнут к нам. А все остальные полсотни храмов решительно поддержат короля…
– И вполне вероятно, потеряют влияние – так говорят
– Аркдор пал, и это очень сильно повлияло на веру в богов у простого народа, – вздохнула Катерина. – Особенно плохо жрецам Керхара. Если сейчас армия короля не выиграет сражение… Единственное, на что я надеюсь, – некоторые храмы смогут принять сторону не Абатты, а принца Торада. Он человек, и он – радориец. Так гораздо легче.
Жрица и фиолетовоглазый замолчали: все это уже было оговорено. Ситуация складывалась не в пользу короля, но его власть была еще достаточно сильна, чтобы удерживать около себя ближайших лордов и, разумеется, служителей богов. И, конечно, никто не хотел оказаться с ярлыком предателя.
Лишь три самых безобидных небожителя согласились, что с Абаттой можно иметь дело. Им куда проще, чем тому же Керхару: богиню плодородия, богиню исцеления и бога виноделия почитали по всей Радории, и отказываться от поклонения им никто не видел смысла, – жертвы обходились дешево, а их жрецы традиционно далеки от политики. Совсем другое дело – воинственные боги со своими служителями, которые в последнее время сильно давили на короля.
– Госпожа Катерина! – Шепард вежливо поклонился начальнице, кивнул абаттцу и, не тратя времени на приветствия, сообщил: – Новости. И хорошие, и плохие.
– Что за новости? – поинтересовалась жрица.
– Армия короля одержала победу! Войска предводителя монстров отступили назад… Это хорошая новость. Плохая – на побережье к северу отсюда высадились харакорцы. Их меньше, чем во время Священной войны, но и наши войска куда малочисленнее, чем раньше…
– Они в союзе. Этого следовало ожидать. И что теперь?
– Принц, не так давно сбежавший из тюрьмы, объявился в восточной Радории, собирает под свои знамена лордов тех земель. Большинство жрецов изгнаны, некоторые убиты. Хотя, – быстро глянул на кхае телохранитель, – некоторые храмы не тронуты. К примеру, наш. Поговаривают, больше всего король боится объединения принца и Хуга.
– Не думаю, что Хуга устроит какой-либо король, кроме него самого, – в задумчивости произнесла девушка. – Но кто знает, кто знает. Этот вариант для нас хуже всего: по сути, мы не слишком нужны принцу…
– Но вы нужны Абатте, – заметил Искра.
Шепард поморщился: он до сих пор не мог понять и принять того, что Абатта, главный враг всех богов, внезапно оказалась их союзником. Все-таки телохранитель не любил менять мнения… Но выбора не оставалось: так сказала его госпожа. Так сказала его богиня!
– Я не могу понять зачем. И Рия Авира, – чуть резковато сказала Катерина. – А ты не говоришь.
– Откуда мне знать? – устало спросил Алвар. Этот укор был не первым и, как подозревал огненный кхае, не последним. – Это дело Совета. Это дело нашего демиурга, в конце концов! Для чего-то нужно.
– Прости, –
кротко сказала жрица. – Я привыкла верить в свою богиню… Это не изменится, моя вера крепка. Но я привыкла, что Рия Авира понимает все! А сейчас это не так. Она не уверена, поэтому я нервничаю.Алвар, не замечая недовольных взглядов Шепарда, взял руку жрицы и осторожно погладил. Сам он считал, что никаких причин воевать в принципе не существует. Вся эта борьба за власть его абсолютно не волновала.
– Шепард, – обратилась к телохранителю Катерина. – Организуй передачу всех ценных вещей из Вестихола в наш главный восточный храм.
– Да, госпожа.
– И подготовь лошадей – мы едем в храм Пробудившихся богов. Там до сих пор есть несколько наших реликвий…
Когда Шепард скрылся, Искра недоуменно поинтересовался:
– А разве это не тот самый храм, который раньше назывался храмом Спящих богов?
– Он.
– Но его же разграбили харакорцы!
– Они почти ничего не взяли, – покачала головой жрица. – Только Сердце Харакора, старинный медальон, о котором не осталось даже легенд, и, кажется, еще что-то… Кроме Сердца – ничего особенно ценного. Старые вещи, которые хранили больше из уважения к истории.
– То есть там еще есть что взять. – Алвар задумался. – Катерина, нам не стоит туда ездить. Может быть опасно.
– После случая с ограблением там отличная охрана, – отмахнулась девушка. – А реликвии нужны, и многие могут взять только высшие жрицы, такие как я. Другие сестры сейчас заняты. К тому же мы под охраной богини… И твоего огня.
– Твоя богиня – не воин, а мои силы – силы одного кхае, – вздохнул Искра. Он сразу понял, что переубедить девушку вряд ли получится. – Хорошо. Но если будет слишком опасно, пообещай, что мы убежим…
– Не пообещаю, – улыбнулась жрица. – Реликвии очень важны, возможно, придется рисковать. Алвар, ты не обязан идти со мной. Это дело служителей Рии Авиры, не твое.
– Это твое дело – значит, и мое, – упрямо возразил кхае. – Значит, придется ехать.
Западная Радория. Небольшая пестрая птичка
Небольшая пестрая птичка была не слишком довольна: ей приходилось выполнять чужие приказы. Конечно, за это ее потом покормят, ласковые руки аккуратно погладят перышки, но сейчас нужно было заниматься сущей ерундой! Вместо того чтобы, как полагается всем маленьким крылатым, беззаботно порхать, ей приходилось лететь далеко-далеко… А потом еще и наблюдать. Но сопротивляться воле магов Абатты птичка, к своему сожалению, не могла.
Она летела высоко, а где-то внизу маршировали армии. Кхае, с которыми птица поделится потом воспоминаниями, узнают в них королевские войска, однако это будет потом, когда крылатая разведчица вернется обратно, усталая, голодная и очень, очень недовольная.
Но в тот момент ей приходилось лететь, быстро махая крыльями. Ведь поручение было – долететь до армии, в которой много-много больших зверей, среди которых есть злобные зубастые кошки, что так любят кушать безобидных, ни в чем не повинных маленьких птичек. Этот факт особо волновал гордую разведчицу: едой ей быть еще не приходилось, и она справедливо полагала, что это весьма неприятно. Так что особого желания попробовать она не испытывала.