Абатта
Шрифт:
– Я понимаю, вы предлагаете нам… измену, – задумчиво произнесла Катерина внезапно изменившимся голосом.
– Почему же – измену? Всего лишь поддержать принца, который имеет права на трон, которого поддерживают южные лорды. Так, принц?
– Южные лорды, многие владетели восточных земель, – подтвердил Торад.
– Именно так. А история… Историю напишут победители, – улыбнулся Кетхе.
Неожиданно раздался тихий звон колокольчиков, пронесся по всему залу и затих. Кхае встревоженно переглянулись: это был знак того, что что-то произошло. Катерина и принц непонимающе уставились на Кетхе, безмолвно требуя объяснений.
– Пусть
Нерре недовольно насупился: в последнее время он совсем потерял веру в короткоживущих. Но в этот раз сумел сдержаться от колкостей.
Гонцом оказался Экке де Таро. Он еле сдерживался, чтобы не перейти на бег, когда вошел в зал, и было заметно, что молодой кхае сильно волнуется.
– Предлагаю выслушать Экке, – сказал Кетхе и, не услышав возражений, кивнул гонцу.
– Срочные новости, – объявил тот. – Харакор отправил корабли на юг. К Радории.
– Война начинается, – проворчал Нерре. – Опять. Вам, людям, только бы повоевать!
– Война, – задумчиво произнес Кетхе и согласно кивнул. – Принц, мы не будем брать с тебя никаких обещаний. Но ради блага своей же страны тебе придется стать союзником Абатты.
Принц кивнул:
– У меня нет выбора. Сейчас мои желания мало значат. Но…
Каэхон едва заметно улыбнулся: судя по эмоциям, Торад хотел сказать что-то о сожалении, но Кетхе его перебил:
– Хорошо. Наши маги отнесут тебя вниз, туда, куда ты захочешь. Радорию со светской властью, с тобой во главе, мы примем и поддержим. До встречи, принц.
Торад поклонился и без лишних слов пошел вслед за одним из молодых кхае, который, как заметил Кай, повелевал стихией воздуха. Такие ребята часто использовались как средства доставки вниз.
– А сейчас – время богов, – возвестил Кетхе. Дождавшись кивка Катерины, он продолжил: – Абатта – не зло даже для вас, бессмертных Радории.
– Не для всех, – поправила жрица голосом Рии Авиры. – Керхар никогда не примет Абатту как… Как не врага.
– И мы это прекрасно понимаем. Но время Молодых Богов подходит к концу, – раздался новый голос, принадлежавший молодому с виду абаттцу, без приглашения вошедшему в зал.
Все кхае склонили головы. Их демиург не требовал поклонений, но не отдать ему дань уважения фиолетовоглазые просто не могли.
– Так что, – продолжил Мурре де Гах, которого часто называли Мятежником, – у вас всех не самый лучший выбор. Уйти со сцены или стать другом Абатты. Победить Харакор, западных духов, магов… Нас, в конце концов! Неужели Молодые Боги этого не понимают?
– Не все, – уклончиво ответила Рия Авира. – Кто-то не верит. Кто-то понимает, но не принимает.
– Поддержите принца – либо ваши имена забудут, – посоветовал Мятежник голосом, которым обычно отдают приказы. – Бог без почитателей – жалкое зрелище. Не лучше Сна Богов. Впрочем, я не намерен слишком сильно вмешиваться в дела этого мира… Тами, я пришел за тобой. Идем.
Без лишних слов он увел за собой внезапно поникшую и присмиревшую кхае, оставив Катерину-Рию в глубокой задумчивости. Мало кто, впервые увидевший Мурре, мог согласиться с его божественной сущностью, однако Рия Авира сама была бессмертной, и она ясно видела: человеческого в Мятежнике ровно столько же, сколько в ней самой. Но он слишком другой. И, как ей показалось, именно
в этом крылась причина того, что демиурга Абатты так и не смогли победить до конца.– Жрицу Катерину доставят вниз, куда она пожелает, – помолчав, подвел итоги Кетхе. – Надеюсь, что некоторые боги прислушаются к нашим словам.
– Моя богиня тщательно обдумает ваши слова, – уже своим голосом произнесла Катерина. Девушка изо всех сил пыталась сдержать волнение, недостойное жрицы. – И она хочет, чтобы меня сопровождал кхае.
Каэхон усмехнулся: Катерина слегка исказила истину. Хоть он и не мог читать мыслей, но предположение, что богиня всего лишь разрешила жрице взять с собой Алвара, скорее всего, было верным.
– Алве де Таго тебя устроит? – Кетхе, как, впрочем, и многие, знал про чувства Искры к жрице, но, в отличие от других, смотрел на это просто.
– Вполне, – с деланым равнодушием кивнула Катерина.
– Хорошо. Экке, раз уж ты до сих пор стоишь тут и подслушиваешь обсуждения Совета, – обратился к племяннику Кетхе, – отнеси Катерину и Алве вниз.
Тем временем Тами уже пришла в единственное место во всем мире, где чувствовала себя неуверенно. Башня Мятежника всегда ее несколько пугала и смущала. Причину этого кхае понять никогда не могла, хотя еще в той, старой Абатте со всем рвением пыталась это сделать. К тому же исследование демиурга было делом ее жизни, и, пожалуй, она осталась единственной, кто хоть как-то приблизился к разгадке его природы. Правда, не слишком сильно.
– Внучка моя, – начал Мурре де Гах тоном, не предвещавшим ничего хорошего. – Мне всегда казалось, что ты – вполне умная девочка.
Тами всегда чувствовала недовольство, когда собственный бог называл ее «внучкой», хотя в какой-то мере, если верить легендам и самому Мурре, это было правдой.
– То, что произошло в Трех Странах… Да, я, пожалуй, слегка погорячилась, – согласилась кхае.
– Хорошо еще, помогла Стае, иначе Каэхе был бы расстроен, – заметил демиург. – Но дело вовсе не в этом. Скажи мне, милое дитя, зачем ты заключила богов в камни? Кто тебе вообще сказал, что такое возможно?
– На самом деле я хотела проделать это с тобой, но, как помнишь, не получилось, хотя исследования были верными, – невинно глядя на Мурре, сказала Тами.
Мятежник расхохотался: да, он прекрасно помнил ту попытку сделать из него, вполне себе бога, какой-то камень душ. Идея настолько свежа и красива, что он решил тогда: остальным кхае об этом маленьком деле знать не стоит.
– Помню-помню, – отсмеявшись, сказал он. – И ты, очевидно, не сидела сложа руки все это время…
– Какие-то исследования проводились, – серьезно кивнула Тами. – Не думаю, что на тебя это может подействовать: твоя природа слишком отлична от природы прочих богов и духов.
– И слава мне. Знаешь ли, не думаю, что сидеть в каком-то камне так уж комфортно. Итак, ты заключила трех ослабленных, ни в чем не повинных богов в камни…
– Между прочим, это особые кристаллы! И мне они достались не просто так – это результаты многолетних исследований!
– …в кристаллы, хорошо. Вопрос в другом: что теперь с ними делать, внучка? – Мурре прекрасно знал, что Тами такое обращение не нравится, и получал особое удовольствие, совершенно недостойное бога, подшучивая так над ней. – К сожалению, мое могущество весьма ограниченно, и знать всего я просто не могу.