8. Догонялки
Шрифт:
Самая массовая межвидовая вязка — это, конечно, «невесты христовы». Понятно, что ГБ не «ишак серенький». Но, явно — не хомосапиенс. Ну, если предположить, что разница между богом и человеком примерно того размера, как между человеком и тараканом…
Вот вы входите на кухню, включаете свет, а со всех сторон — тараканихи в белом… Толпам… Рядами и колоннами… Визжа от восторга и с требованием немедленного исполнения вашего супружеского долга. Прямо тысячи. И всё прибывают и прибывают, всё лезут и лезут. Изо всех щелей и окон. Сплошь ваши невесты, которые мечтают немедленно стать вашими жёнами. Многоголосый несрепетированный хор несёт дикую какофонию, кандидатки злобно хвастают друг
Так это ещё мягкий вариант! Потому что ГБ ещё хуже — он же с вечностью работает! То есть, очередную невесту надо не только сделать фактической женой, но и, доведя до состояния полного… восторга, что само по себе бывает нелёгкой задачей — дихлофос на хомосапиенсов так не действует, — поддерживать её в этом состоянии до Страшного Суда. Причём, одновременно — многих.
К 21 веку в Раю собрались, вероятно, уже десятки миллионов дам, с вполне законным слоганом: «божественный оргазм — во веки веков!». Не исключу, что процесс оказался настолько увлекателен, что ГБ стал меньше уделять внимание живущим на Земле. Диалектика, знаете ли, переход количества в качество. Там стало… забавнее?
Это если по теологии. С другой стороны — племенное восприятие мира не делает большой разницы между зверями и человеками.
Всякое племя называет себя — «настоящие люди». Все остальные — не люди. Звери. Животные. Скоты. Некоторые могут быть как-то похожи на людей. Возможно, не постоянно, а только временами. В сказках и легендах всего мира звучат мотивы рождения детей от оборотней — волков, медведей, рысей, пантер, леопардов, быков, коней, оленей, козлов…
Тут он — зверюга, тут он — «мил дружочек». Тут — наоборот. «А мой-то козёл после вчерашнего — такая скотина».
«— Не пей, Иванушка, из колеи — „Белорусом“ станешь.
— А когда выросту?
— Тогда — „Катерпиллером“.»
Милая сказочка про «Аленький цветочек» — из этой же серии. Девушка влюбилась в чудище лесное, в зверя, в «нелюдь»:
«Да и страшен был зверь лесной, чудо морское: руки кривые, на руках ногти звериные, ноги лошадиные, спереди-сзади горбы великие верблюжие, весь мохнатый отверху донизу, изо рта торчали кабаньи клыки, нос крючком, как у беркута, а глаза были совиные».
Точно — не хомосапиенс. Тут и «серый волк — зубами щёлк» — секс-символом покажется. Но это — временно. Набежали косметологи со стоматологами, окулисты с визажистами. И как, известно:
«нимало не медля принялись весёлым пирком да за свадебку, и стали жить да поживать, добра наживать».
Что есть человек? И возможна ли сексуальная связь человека с не-человеком?
Если по-украински — безусловно «да». Иначе — деваться некуда. Ибо «чоловик» всегда мужчина. «Вильну Украйну» на любви одних «чоловиков» между собой — не построишь. Конечно:
«Украинцы — сильна нация.
Не страшна нам депиляция».
Но сексуальный контакт двух «чоловиков» нацию не приумножит.
Если брать по христианству, то опять же, безусловно «да».
Есть пастырь, обычно — человек. И есть паства. Пасомое стадо. «Овцы и козлищи». Одна из которых объявляется законной женой. Жениться на овечке? Для человека, собирающегося стать православным священником — весьма желательно. Обвенчанная овечка становиться
«матушкой», и проблема из поля зоофилии переходит в поле инцеста.Как же это у них всё… по грани УК. Надо исправлять. УК, естественно. Учитывая социально-общественные тенденции и приближающуюся руководящую роль. Над чем «голубое лобби в РПЦ» уже работает. Чтобы и «баранов» тоже…
Вообще-то, «Устав Ярославов» требует за секс со скотиной 12 гривен. Как за выдранный кусок бороды или за пару убитых чужих холопок.
Кстати. Рабовладение, переводя человека в состояние «орудие говорящее», в один ряд с «орудием мычащим», превращает часть нации в несвободных, в стадо. «Быдло» изначально означало — «скотина». Именно — мясомолочная. Соответственно и отношение — скотское. При всём множестве оттенков.
«Птичка в золотой клетке». «Птичка» поёт, хозяин её… ну, предположим, «слушает». Хотя возможны варианты:
«— Вчера муж назвал меня курицей!
— А ты?
— А я снесла ему яйцо. Ногой с разбега».
«Крепенькая тёлка», «горячая кобылка»… характерные эпитеты тысячелетиями. Дальше идут рыбки, мышки и зайки. Сплошной зоопарк в постели.
Естественно, эти фундаментальные, архетипические стереотипы и образы проявляются в массовом сознании и в третьем тысячелетии.
Женское фэнтези бывает весьма показательным. Например, в «Наследнице драконов» героиня-попаданка потребовала от обоих своих возлюбленных синхронного участия в акте собственной дефлорации. Синхронистки бывают такие разные!
Понятно, что для нормальной русской девушки начала 21 века добрачное «растление девства»… даже и слов таких…
Это только Андрей Макаревич переживает:
«Жизнь — бардак! Что-то, видимо, в ней не так, если девушки с юных лет уж не девушки, нет!».Групповуха… — тоже нормально. «Мы же любим друг друга!». Все — всех. «Третьим будешь?» уже не исключительно фирменный слоган русских алкоголиков. Хотя, возможно, в переполненной магией душе героини и промелькнули добрые дедушкины сказки, слышанные ею в детстве.
Самцы в этом трио и раньше составляли нормальную однополую семью. Прочность связи подтверждена периодом совместного проживания, сравнимым с продолжительностью средней человеческой жизни. Финансово — самостоятельны, социально — активны, инфекционные и психические заболевания — не обнаружены.
Но особый оттенок отношений в этом… коллективе состоит в том, что самцы не относятся к хомосапиенсам, к человеческой расе. Эльфы они.
Вообще-то — не новость. Тургенев рассказывал как-то Ги де Мопассану, что вздумалось ему однажды искупаться в жару. И вот едва русский классик и знаток мелкопоместной охоты, позволил себе несколько задремать и расслабиться (чего в России никому не посоветую), как явилась, невесть откуда, но вблизи нашего мастера нашего же языка, некая особа женского пола. Пребывавшая не только безо всякой одежды (о! ужас!), но и полностью обросшая длинной тёмной шерстью. («О! Ужас!» — два раза).
Испуганный вершин отечественной словесности устремился сажёнками к берегу, дабы, подобно былинному богатырю, припасть к родной землице и поднабраться силушки, не уточняя, правда, для какого именно подвига. Но волосатая нимфоманка не оставляла певца деревенского быта, плыла с ним рядом и щипала его, как он скромно сообщил французу — «за ноги». Лишь благотворное влияние, проистекшее из самой толщи народа нашего, в формате матерящегося пастуха с кнутом, освободило блистательный пик русской интеллигенции от сексуальных притязаний реликтовой гоминиды.