Чтение онлайн

В Москве в 80-е годы 19 века — ну это когда:

«Москва златоглавая, Звон колоколов, Царь-Пушка державная, Аромат пирогов. Конфетки-бараночки, Словно лебеди, саночки. „Эй вы, кони залетные!“ — Слышен звон с облучка. Гимназистки румяные, От мороза чуть пьяные, Грациозно сбивают Рыхлый снег с каблучка»

треть младенцев

умирает, не дожив до года, половина — не дожив до пяти. Причина — отсутствие обустроенных отхожих мест и достаточного числа ассенизаторских обозов. Проще: свежее дерьмо по дворам и улицам. Поэтому «Гимназистки румяные… Грациозно сбивают» всякое… прилипшее к каблучкам.

Как-то странно у нас получается: или Царь-пушка — или нужники. А чтоб вместе — не сходится. То-то городские санитарные врачи той эпохи, даже будучи государственными чиновниками, состояли во всевозможных противу правительственных оппозициях. Нормальному человеку видеть постоянно дохнущих детей и верить в систему…

Мне это тоже… дико. «Гумнонизм», знаете ли, довлеет. Но если свои «общечеловекнутые ценности» я могу, по нужде и обстоятельствам, и ногами запинать, то свой личный имущественный интерес — нет.

Я не могу прямо сейчас заткнуть сразу все дырки предкового маразма. Некоторые — и вообще не смогу. Но… «дорогу осилит идущий». Начнём с простого: воровать — нельзя. Как этого избежать? В конкретно Рябиновской вотчине?

Нет, туземцы все вполне разумные люди. Если поймают людолова — до княжеского суда не доведут, забьют насмерть. Но вот придумать систему защиты, организовать нормальный контроль поголовья и обеспечить быстрое силовое реагирование… Пейзане… Они скотину «пасут» более плотно, чем своих детишек! А я ничего пока придумать не могу.

Тогда… нормальный инженерный приём — выворачиваем задачу наизнанку. Если мы не можем дать каждому ребёнку мобильник с отслеживанием текущего местонахождения и физического состояния, если за «дичью» в этой «охоте на людей» — не уследить, то почему нельзя взять под контроль «охотников»? Если нельзя навесить ботало на корову, то почему бы не навязать бубенцов на волков?

Сначала снова пошёл хай. Но тут вступил Аким:

— Так. Замолкли все. Ну-ка, сынок повтори не торопясь.

Аким — не крестьянин, он — воин, воинский начальник. Причём — не линейной части, а специального подразделения — «сотни смоленских стрелков». Аналога, как минимум, егерей более позднего времени. Понятия — охрана объекта, посты, патрули, секреты, наблюдение за перемещением противника, скрытное сопровождение… ему понятны. Вплоть до разведки боем и досмотра транспортных средств. Вот это последнее — не надо. Это для нас — явное превышение полномочий. Пока.

«Пока» — потому что я очень хочу поковыряться в этих лодейках. Потому что, если какие-то… придурки у меня девку украли, то ведь такие же… деятели и в других местах подобные акции устраивают. Тут я князю Ярославу Мудрому, который хвалился, что Русь поставляет в Византию великое множество рабов — верю.

Решение, для начала, мы придумали простое: 4 парных наблюдательных поста на высоких местах вдоль реки. Набрали мальчишек, дали каждой паре по рожку — ух как противно поют! Аким им старательно мозги промыл. Чувствуется — «славный сотник». И вперёд — каждый день через день. А мне — посты проверять. Ох, и набегаюсь я за день!

Вот так, из мальчишек-наблюдателей, начала формироваться моя первая служба. Первая, пока ещё — иррегулярная, «силовая структура» — ВОХРА.

Странно мне: серьёзных проработок по этой теме у попаданцев не встречалось. Я понимаю — вохровцы в попадизм… избегают. А другие? Что, с охраняемыми периметрами дела не имели? А просто подумать? Опыт-то — у каждого. Общенациональный и многолетний. По ту и сю сторонний. Как у Владимира Семёновича о поездке в рай, в «Райских яблочках»:

«Прискакали — гляжу — пред очами не райское что-то: Неродящий пустырь и сплошное ничто — беспредел. И среди ничего

возвышались литые ворота, И огромный этап — тысяч пять — на ворота глядел. … И огромный этап не издал ни единого стона, Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел. Здесь малина, братва, — оглушили малиновым звоном! Все вернулось на круг, и распятый над кругом висел».

Тут некоторые господа-товарищи старательно открещиваются. «Совковость» поругивают. Пытаются, знаете ли, явить свою кондовую двадцатьпервовекость. Полностью пренебрегая предшествующим наше-народным опытом. Зря, товарищи, зря. «Выплеснуть ребёнка вместе с водой» — английское народное выражение. Не надо нам этого… англичаньяния. У нас и свои мудрости есть.

Вот к примеру: «Навык карман не тянет».

Или вот ещё: «Не садись на пенёк, не ешь пирожок».

Смысл-то очевидный: съел не тот «пирожок» — сядешь не на «пенёк», а на существенно более продолжительное время. И тогда «навык», который «не тянет» — очень даже пригодиться. Навык работы с охраняемыми периметрами. Как с той, так и с другой стороны.

Есть же очевидные вещи: контроль целостности, визуальное наблюдение, система оповещения, форма и время реагирования… Понятно, что полностью «закрыть» объект типа «Вотчина Рябиновская» я не могу, но некоторые меры принять сам бог велел.

«Предо мною икона Да запретная зона, А на вышке всё тот же Надоевший чекист».

Икон тут полно, запретку я сам устанавливаю. Вот только чекистов нет. И вышек пока не построил. Но — есть подходящего размера деревья в удобных, для организации постов наблюдения, местах.

Охраняемые периметры бывают разные. Разницу между зверинцем и дурдомом понимаете? Если открыть клетки зверей — они побегают и возвращаются. К месту кормёжки. А вот психи — расползаются по планете. У меня тут… — зверинец для психов?

На следующий день Елица убила выздоравливающего голядского «куча».

Донесли эту новость до меня весьма драматическим образам. Прямо говоря: «сногсшибательно».

Только я заявился после своей ежеутренней многокилометровой пробежки во двор своей Пердуновской усадьбы, только собрался поинтересоваться у стоящей там толпы моих людей:

— И чего мы тут толпимся? Заняться нечем?

как один из них кинулся на меня с ножом.

Самый старший из голядин, восемнадцатилетний парень, вдруг, в три шага, подскочил ко мне. Нож в его руке, направленный снизу в мой живот, я увидел уже в движении.

Один из великих физиков, насмотревшись вестернов в компании своих более молодых коллег, как-то выдвинул гипотезу: «Положительный герой побеждает злодея потому, что не думает».

Вывалившаяся из кинотеатра дебатирующая гипотезу компания, немедленно накупила игрушечных револьверов и устроила посреди ночного благопристойного европейского городка — «Дикий Запад». Экспериментальная проверка показала справедливость гипотезы: великие физики чисто инстинктивно употребляют «Смит энд Вессон» эффективнее, нежели просто талантливые — обдуманно.

Злодей планирует своё злодейство, потом приступает к его реализации. В этом процессе задействована кора головного мозга. А «Белый рыцарь» — сплошные инстинкты, «всадник без головы». Он инстинктивно вытаскивает револьвер и инстинктивно, не думая, давит на курок. Мозги — не работают, процесс — не тормозят, пуля — вылетает раньше. Очевидное следствие: безмозглость при стрельбе — признак благородных намерений и возвышенной души.

Вот и у меня так — ничего подумать я не успел. Просто, совершенно инстинктивно, закрылся левой рукой. С зажатым в кулаке дрючком. Мой кулак попал под кулак нападающего, и дрючок снёс его кисть вправо от меня. Его нож проскочил мимо моего живота и воткнулся в полу моей овчинной безрукавки. Насквозь. Парень, продолжая движение, попал мне плечом в лицо и локтем в грудь. Сшиб меня с ног, и сам свалился сверху.