25-й
Шрифт:
Марш продолжался всю оставшуюся ночь. На краю небосвода занялся кровавый рассвет, когда с севера донеслись далёкие звуки перестрелки. Разлепив глаза, я увидел в той стороне на горизонте силуэты высоких зданий, стоящих плотно друг к другу, и сгустившиеся над ними чёрные жирные тучи от пожаров.
– Это Нюрнберг.- Раш-Фор высунулся из башенки с пулемётом на крыше броневика, но все и без его объяснений поняли.
– Там идут бои?- Я взялся за "Дарашанку".- Почему мы туда не едем?
– Единственное, что немцы могут сделать в нашем глубоком тылу - провести бомбардировки и выбросить десанты на занятые
С неким сожалением я наблюдал, как город остаётся в стороне, а затем и позади. Захотелось быть там, захотелось помочь братьям по оружию, а не проезжать мимо невзначай, зная, что они гибнут. Пришлось отвлечь свои мысли чем-нибудь, и я стал смотреть в другую сторону. Солнце поднимается всё выше, и лучей его достаточно, чтобы осветить окружающий меня мир.
– А здесь красивые места.- Подметил это вслух, чтобы, может быть, кого-нибудь втянуть в разговор.
– Прошлого не вернуть.- Невпопад произнёс Раш-Фор.- Мы хотели познакомить вас с этим занюханным мирком плавно, но бесхвостые, видимо, хотят получить сапогом по хвосту раньше. И они этого дождутся.
– А лучше ли на Некре?- спросил Танкред, свесив ноги с брони "Ненапсы".
– О, декурион, ты и представить не можешь, насколько.- Раш-Фор замечтался; в его душе проснулась частичка романтика.- Все фабрики перенесены на астероиды и непригодные для обитания планеты, а Некр - это что-то вроде спального района. Любое стойло для бурнишей там пахнет лучше, чем самый чистый город бесхвостых. А природа, а? Мать моя ящерица, такая природа - боги мои свидетели!- есть только на Некре! А если не только на Некре, то пусть меня подвесят за хвост на дереве. Громадные первобытные леса, джунгли, сельвы, где спокойно ходят тысячи динозавров и другой живности...Сотни карадов чистейших рек...Выйдешь за пределы города - и будто оказываешься в другом мире, где не слышали о разумных цивилизациях. На Земле такого места не найдёшь. Да и в остальной Империи тоже. По крайней мере, я ещё не находил.
– Ух ты!- восхитились все, кто рядом и слышит, а моё воображение принялось рисовать обширные долины, заросшие удивительными деревьями и заселённые некими диковинными животными. На этом фоне природной идиллии нереально представить любые современные новшества.
– Без преувеличения, можно сказать,- продолжил Раш-Фор,- что мы даём природе своего дома развиваться самостоятельно. Война Последнего Дня многому нас научила.
– Раз много своих планет, зачем нужны чужие?- смутился я.
– Население Империи огромно, как и она сама. Планет много, Двадцать Пятый, но микроскопическая часть из них пригодна для обитания. И этой части слишком мало, чтобы ослабить натиск перенаселения. Подвинем бесхвостых, потом очистим Землю от всей той техногенной гадости, которую они оставили после себя, и можно заселяться.
Хоть солнце и ярко, а на небе нет облаков, что мешали бы его лучам, ветер бушует не на шутку. Многие укутались в биоплащи, да и я вместе с остальными особо стойкими тоже вскоре последовал примеру большинства. В данном случае в этом нет ничего плохого с точки зрения здравого смысла. Стадный инстинкт тут не при делах.
Насчёт последних слов центуриона я серьёзно засомневался. Не особенно хочется жить на костях существ, которые первыми нам ничего плохого не сделали. И тем, что я должен подчиняться безоговорочно, меня не заткнёшь. В конце концов, никто не запретит мне рассуждать. Однако лучше придержать свои мысли при себе, а то сочтут диссидентом и оставят без думалки.
Солнце помогает нам, из-за восточного горизонта показывается его рыжеватый, как излучение регенератора, ослепляющий ободок. С каждым часом всё светлее, свет согревает и изгоняет ночной холод, вот уже отчётливо видно тропу среди пшеничных всходов, которую прокладывают плывущие над самой почвой БТР
и танки. Сколько таких полей мы прошли за эти часы? Впрочем, лично у меня проблем нет: я неплохо вздремнул, хотя двигатель подо мной и гудит. Дрёму мою прервала резкая остановка. Настолько резкая, что я даже завалился набок.– Всё, стоять. Займём оборону здесь.- Коротко скомандовал Раш-Фор, и легионеры поспрыгивали на землю.- Разрешаю поесть. После этого третий контуберний - на разведку.
– Третий контуберний, вы всё слышали.- Танкред бросил рюкзак и плюхнулся на него сверху.- Работаем челюстями поживее.
Место для отдыха выбрано неплохо: чистая от посевов полоска земли между границей пшеничного поля и невысоким холмом. Ни одного дерева в округе не встретишь, приятный ветерок гуляет по просторам, шелестя тысячами колосьев. Центурион выбрался к нам, прошёл танов двадцать туда-обратно, нагуливая аппетит, хотя и безо всяких прогулок наверняка проголодался.
В здоровенном котле мобильной кухни сварилось супа на всю центурию. С удовольствием позавтракав, всем десятком мы собрались выступать. Я оставил на себе только шлем и нательную часть доспеха, магазины к винтовке и пистолету рассовал по кармашкам разгрузочного жилета. Рюкзак брать не стал - из всех припасов мне сейчас нужны только боевые. Танкред построил контуберний в стороне от места привала и, деловито взвалив "Мясника" на плечо, раздал команды:
– Рассредоточиться по местности. Дистанция между группами - триста танов. При обнаружении противника первыми в бой не вступать. Хищник, Танах и Дред - курс на северо-северо-запад. Брах и Левиафан - с вас левый фланг.
– Принято, командир.- Шаргул и Танах первыми приподняли автоматы.
– Бегом марш!
Вдвоём мы кинулись по указанному направлению, пригнувшись торсами к земле и опираясь при беге ещё и на руки - так салеу передвигаются быстрее всего, да и в высокой траве их труднее заметить. Некр моложе Земли, и разумная раса на нём появилась позднее, так что у салеу ещё много черт от животных предков. О том же говорят и легенды о сотворении: Тринадцать создали салеу позднее всех остальных существ. С другой стороны, учёные до сих пор не могут найти вид, от которого мы произошли. У нас есть признаки и рептилий, и амфибий. Мы нуждаемся в прогреве, как динозавры, умеем дышать под водой, чувствуем тепло на большом расстоянии, как змеи, можем ориентироваться по магнитным полюсам, как черепахи...Кто-то будто вложил в нас всё, что посчитал нужным и пригодным для выживания. Выходит, даже живорождённые - синтетики? Так недолго стать закоренелым креационистом. Не то чтобы это было плохо, но ведь и от доказательств эволюции никуда не денешься...
– Чувствуешь?- промчавшись пару карадов, Левиафан вдруг упёрся ладонями и подошвами в почву столь резко, что чуть не упал. Затормозив, я перекинул "Дарашанку" со спины в руки и присел на колено, разглядывая раскинувшуюся перед нами рощу поверх травы.
– Да.- Я насторожился вслед за товарищем и тоже высунул язык через ротовой клапан шлема. Рецепторы сразу распознали резкий запах феромонов.- Воняет...
– Козлом.- Подсказал и завершил мою мысль Левиафан. Одним щелчком пальца он снял "Воительницу"с предохранителя.- Примерно за этим лесом.
– Думаешь, бесхвостые?
– Где есть их животные, там могут быть и они сами. Но вряд ли солдаты стали бы таскать животных за собой. Думаю, там просто ферма. Надо сходить посмотреть.
– Сначала скажем нашим.
– Да ну, зачем поднимать всех на уши? Вдруг там ничего важного? Сходим, глянем, тогда и свяжемся.
– Левиафан, это не игры. Там может быть засада.
Он тихо и глухо зарычал, разозлившись из-за моего упрямства, но компромисс предложил:
– Давай так: я схожу сам и сообщу о том, что найду. А если не выйду на связь через двадцать минут, ты скажешь всем, что у меня проблемы.