25-й
Шрифт:
Сумрачная Линия...У Пожирателей на куличках...До Войны Последнего Дня эта область Млечного Пути считалась самой далёкой частью Некрианской Империи и первым рубежом её обороны на случай вторжений из соседних галактических секторов, а после неё отделилась и провозгласила себя независимым государством, решив, что власть Некра уже не та, что раньше.
Впрочем, политическая карта Галактики перестала меня интересовать, как только я пристальнее поглядел на запечатлённую на обложке девушку. В этот момент я впервые ощутил себя тем, в чью честь назван журнал. Я ведь ни разу ещё не задумывался о женщинах и уж тем более нигде не мог увидеть их голыми. Не до них было. Первым делом, первым делом левитатор, как сказали бы земляне. Вернее, они бы сказали "самолёты", но суть не поменяется. Теперь же я увидел доступную самку, готовую отдаться мне. То есть, ясен пень, что эта девушка моей не будет и вообще не догадывается о моём существовании, но это-то и возбуждает ещё сильнее: с куда большим неистовством
– Одолжить потом?- Хищник потряс журналом.
– Я дам знать, когда он понадобится. Пользуйся сам пока.
Раньше скучать не доводилось. Разве что в первые свои дни в лагере, но и там Раш-Фор находил нам занятия. Потом пришлось быстро выдвигаться на фронт, и тут уж стало не до скуки, особенно после того, как бундесвер дал о себе знать. Я думал, что не переживу прошедший день и предшествовавшую ему ночь. Но пережил, вопреки всему, и теперь время тянется невообразимо медленно. После долгих часов боёв всё кажется скучным. Нет, я вовсе не испытываю удовольствия, когда моё подхвостное место в опасности, но мысль в голове крутится лишь одна: "Когда следующий бой?". Клоны не умеют мечтать о мире, поскольку не знают его, вот и я просто жду, когда смогу в очередной раз уменьшить количество врагов на этой планете. Всё, что будет до этого - лишь попытка скоротать время.
Ферму уже нет смысла удерживать. Руины - не самая лучшая защита, и когорта переместилась чуть вперёд, в поле, накопав там ещё больше траншей и возведя ещё больше огневых позиций. Немцы пока сидят тихо, но как знать? Вдруг, они готовятся атаковать вновь? Или уже выдвинулись в атаку, а мы об этом даже не знаем? Так что лучше быть готовым встретить их в любой момент. Оборона восстановлена и укреплена, боеприпасы завезены. Пусть приходят, если считают нужным...
Узнав, что я теперь официально ауксилий и, более того, исполняющий обязанности декуриона (Танкред назначил меня своим заместителем), товарищи резко изменили своё отношение ко мне. Я даже не поверил, что это именно те самые мои товарищи. Кланяются, отдают честь, как самому Раш-Фору, на "вы" обращаются...Несколько раз хотелось сказать им, чтобы не делали так, но всё же о субординации не стоит забывать. Единственный из десятка, кто мне теперь ровня - это Шаргул, но и с Хищником я продолжаю общаться на "ты". Не такой уж плохой парень. Это поначалу, пока мы друг друга едва знали, он пытался демонстрировать крутизну и обозначить своё место в нашей отрядной "иерархии". Все прекрасно усвоили, что он горяч и задирист, а уступать в чём-то может лишь мне. На том и успокоились, а он перестал строить из себя альфа-самца. Теперь общаться с ним куда приятнее, он оказался очень заботливым и понимающим, хоть и не во всём я с ним согласен. Но друг на то и друг, чтобы высказывать своё мнение открыто, даже если оно противоречит твоему.
Ауксилии немногим отличаются от солдат. Наверное, простые солдаты им даже ближе, чем офицеры постарше, но ауксилиев к последним всё равно причисляют. Эдакая прослойка между рядовыми и командным составом, наделённая офицерскими же полномочиями. Всё логично и понятно. У землян же с этим одна неразбериха. Сержанты, капралы и прочие ефрейторы командуют, но при этом офицерами не считаются, сами солдаты их не уважают, особенно если солдаты - ветераны, а сержанты с капралами едва поступили на службу. Дедовщина, что называется. Попробовал бы кто-нибудь из простых некрианских легионеров, будь он хоть ветераном всех войн последнего века, ослушаться своего ауксилия...А раз уж я теперь офицер, старшие не побрезговали позвать меня за свой стол этим вечером.
Старшие собрались все, какие только могут быть в когорте: префект, шестеро центурионов, опционы, начальник полевого госпиталя и полевой же кухни...Даже декурионов и исполняющих их обязанности позвали.
Пользуясь своим новым офицерским положением и тем, что мне теперь дозволено знать больше простых легионеров, я поинтересовался насчёт дальнейших планов нашего командования. С явной неохотой Раш-Фор вспомнил о делах, вынужденно отложив мысли об отдыхе, и ответил тем, что я и так уже знаю:
– Ничего нового, ауксилий: дожидаемся космопехов, выносим немецкую оборону и продвигаемся дальше, сколько получится. Будем повторять,
пока не окажемся в Берлине.– Разве земляне не учатся на своих ошибках? Год назад наш десант сравнял Москву с землёй, месяц держал оборону в окружении русских войск, но отступил из-за огромных потерь. Они не были бы огромными, если бы русские не научились бороться с нами.
– Десант отступил не из-за потерь, а из-за того, что кончились боеприпасы. Не саблями же сражаться, когда у врагов полно снарядов и патронов? Десантники разрушили вражескую столицу, продемонстрировали мощь Некрианского Легиона и ушли непобеждёнными.
– Но потери были большими.- Продолжил я гнуть своё.
– Чего ты добиваешься, ауксилий?- проворчал другой центурион, куда старше Раш-Фора и не такой терпимый с клонами. Мне он сразу не понравился - слишком важный и напыщенный.- Хочешь сказать, живорождённые плохо воюют?
– С чего вы взяли? Всего лишь интересно: если русские нашли наши слабые места, почему это не могут сделать немцы?
Чужой центурион лишь всплеснул руками.
– Немцы! Да Четвёртый Рейх без нашей помощи даже русским противостоять не смог! Чуть только его прижали, он согласен на любой мир! Даром нам не нужны такие союзники! Ничего, ауксилий, ещё увидишь: немцы не успеют опомниться от первого удара, как мы уже будем в Берлине!
– Пройдя по дороге из наших мертвецов?- дополнил я.
Он весь надулся от подобной прямолинейности и наглости, но Раш-Фор вовремя вставил своё слово:
– Война - это и есть дорога мертвецов. Потери - неотъемлемая часть победы, Брах. Увы, но это так. С ними приходится мириться.
– Не возражаю. Но потери должны быть разумными: десяток, сотня врагов на одного нашего. Затыкать легионерами каждую пулемётную амбразуру - неэффективно.
– Никто легионерами амбразуры не затыкает.- Присмирил Раш-Фор.- Успокойся уже.
– Касур, я хотел сказать, что стоило бы провести разведку. Пока такого приказа не было.
– Расслабься. Разведка уже работает.- Центурион поднял глаза к небу, имея в виду наш флот, зависший на орбите Земли, и его системы обнаружения.
– Да, но приборы военных кораблей регистрируют лишь крупные источники тепла. Они недостаточно чувствительны, чтобы засечь каждое живое существо. Немцы могут доставить подкрепления на передовую без помощи транспорта.
– Это как?- усмехнулся тот, другой центурион.- Пешочком из самого Берлина? А ножки не отвалятся?
– В предыдущие мировые войны не отвалились.
Мне не понравилось то, что я услышал. Непозволительная беспечность. Раш-Фор так превосходно организовал оборону фермы, мы отбились с не самыми большими потерями благодаря ему...а теперь он говорит, что беспокоиться не надо, разведка и артиллерия всё решат за нас, нам же останется лишь пойти и занять заваленные кусками немецких трупов траншеи! Возможно, так и будет, но почему нельзя просто отправить отряд разведчиков по земле, а не полагаться на одни только системы наблюдения кораблей? И почему немцы вообще должны сидеть спокойно и ждать, когда мы обрушим снаряды на их головы? Они своими глазами видели, что к нам прибыли левитаторы с боеприпасами. Уж такое-то не заметил бы только слепой. Чёрт возьми, враги наблюдают за нами как хотят, а мы даже не знаем толком, какую технику и сколько солдат они подтаскивают на свои позиции! И при этом у нас есть корабли с системами наблюдения, от которых, оказывается, толку нет, а старшим лень послать отряд на разведку! Выпитое вино, похоже, затмило бдительность всех, кроме меня. Даже такой мудрый и опытный воин, как Раш-Фор, ничего не сказал в мою поддержку. Возможно, просто не захотел перечить большинству, заранее зная, что одно его мнение ничего не изменит. А уж к мнению клона-ауксилия тем более никто не стал прислушиваться. Чёрт, всё никак не могу поверить, что старшие офицеры могут быть настолько недальновидными! Недалёкими даже, я бы сказал! Но ещё труднее поверить и признать то, что я ничего не могу изменить. Под моим командованием меньше десятка человек. Будь я хотя бы центурионом, сразу бы отправил разведку...Но если даже префект когорты не обратил внимания на мои слова, то тут и центурион ничего не изменит.
Космопехи ещё не прилетели, но я напряжён так, будто левитаторы с ними на борту прямо сейчас приземлятся, и с новыми силами мы кинемся в атаку немедленно. В нервирующем ожидании прошёл вечер и началась ночь. Если бы за день я не замотался с разгрузкой левитаторов и вообще не чувствовал себя вяло после контузии, то и заснуть бы не смог. Но организм потребовал своего, и заснул я легко.
На следующий день лучше не стало: космопехи не прибыли, а без них когорта так и осталась сидеть на месте. И послезавтра мы тоже никого не дождались...Может, подкреплений вообще не будет? Может, ещё одним своим налётом земляне уничтожили аэродромы вместе с левитаторами, не дав даже сообщить о нападении? С момента назначения меня командиром контуберния минуло три солнца. Минуло медленно, в ужасной скуке. Да, я даже перестал нервничать в ожидании битвы. Она стала казаться мне чем-то далёким настолько, что, может быть, никогда не наступит. Я и все мы позволили себе расслабиться. Это было нашей болезненной и обидной ошибкой.