1923
Шрифт:
— Его что, действительно вербовали — не удержался Николай, — что- то в это не вериться.
— Ходят слухи. Подсылали разных людей — в основном из национальных меньшинств. Им обещали свободу для их маленькой Родины. Но это не принципиальный вопрос. Важно то, что деньги эти он получал и тратил. Впрочем конкретные механизмы через какие фирмы и кто это проводил — всё это изложено в бумагах. Но Вас интересовали ключевые фигуры по передаче денег. Первая из них — это Ганецкий. Он личный финансист Ульянова и именно через него шли основные потоки денег от Германского и австрийского Генштабов.
Николай задумался. Ганецкий как личный финансист. Близкий
— То есть цепочка была простая: Парвус — Ганецкий — спросил он.
— Да. Туда включается ещё и Радек. Впрочем всё, о чём я Вам рассказываю, уже было неоднократно написано и проговорено в открытой прессе. Да и сейчас, в 21 году немецкие газеты активно печатали тамошних социал-демократов, которые доказывали очевидное. А в 1917 году я лично готовил документы для князя Львова.
— Ну и почему же Временное Правительство ничего не сделало?
— Потому что у них у всех было рыльце в пушку. Вместе с Лениным из Швейцарии ехали, например, и эсеры, которые сильно влияли на политику в 1917 году.
— Понятно. А из чего следует, что Ганецкий работал на Генштаб?
— Из самой сути разведывательной работы. Вы бы стали передавать многомиллионные суммы не заручившись пониманием результативности процесса? Скорее всего, предварительные переговоры велись и с Ульяновым Что-то по типу гипотетического обсуждения вопроса о политике его в случае прихода к власти. И если Ленин мог не давать формальных подписок и прочих агентурных бумажек, то Ганецкий этого избежать не мог. Денежный поток начинался с его фирмы.
Коля подцепил палочкой креветку и осторожно стал макать её в соус. Вроде как всё цепляет одно за другое и выглядит довольно логично. Только непонятно, что со всем этим делать. То, что Ленин работал в интересах немцев — это общее место.
— Ну хорошо. Ганецкий, Радек. Кто ещё?
— Козловский, Чудновский, Зиновьев. Это может быть доказано. У нас есть сведения от «Бинта и Самбина» — это частное детективное бюро, которое вело слежку за социал-демократами в Швейцарии.
— Ну а если рассмотреть вопрос, что это были частные деньги Парвуса? Я слышал он немерено разбогател, торгуя с Турцией. Практически он был одним из организаторов перевооружения турецкой армии.
— Нет, от Парвуса остались расписки в получении денег. Ссылки на них есть в бумагах. Да и потом можно проследить движение денег по счетам — контора Ганецкого была в Стокгольме — а он войной не затронут.
— Значит вариант с частными деньгами совсем исключён?
— Частные деньги давал Карл Моор — есть такой австрийский социал-демократ. Ест данные, что он связан с австрийцами, те очень активно вели подрывную работу на наших окраинах — поднимали поляков и украинцев. Но доказать происхождение его денег сложно. А вот контакты с немецким посольством в Швейцарии «Бинт и Самбин» отследили и докладывали об этом Красильникову.
— Простите, Красильников это кто? — Коля в первый раз слышал эту фамилию.
— Представитель департамента полиции за рубежом. С ним работал Джим Генри Бинт, совладелец бюро. Впрочем, я думаю, он параллельно работал на французов. Они в своё время очень активно двигали эту информацию в печать. Даже выписали из Парижа эсера Бурцева, несмотря на то, что он имел за плечами приговор и его ждала каторга. Его конечно на границе сразу взяли, но те его вытащили и дали денег на газету. Поэтому он всё лето 1917 печатал статьи про связи большевиков с немецким Генштабом. Довольно убедительно
это у него выходило.— Понятно. Для французов приход большевиков к власти продлил войну на год. А это лишние жертвы. Франция итак сходит с мировой арены — рождаемость падает, промышленность тоже. Вот им и нужна была Россия, чтобы было кому ломать шею проклятым «бошам».
Тут у Николая возник один вопрос, который его заинтересовал. А как интересно это прошло по партии. Поддержала ли она поведение вождей?
— Скажите, а что, все большевики работали на германские деньги? Или были те, кто категорически отказывался?
— Конечно были. Прежде всего нынешний кровавый палач — Дзержинский. Он категорически протестовал против использования денег немецкого и австрийского Генштабов. На этом фоне сильно ругался с Радеком и Ганецким и даже добился исключения их из партии. Люксембург ему активно в этом помогала. Но он впрочем всегда был немного не в себе. Нынешний вождь Сталин, и все те, кто находился в это время в России, естественно не могли принимать участие в этом процессе. Так что из крупных вождей — Сталин, Каменев, Калинин, Троцкий.
— Вы сейчас затронули очень серьёзный вопрос. Скажите, в политической деятельности подобных партий всегда существует противоречие между работой вождей в эмиграции и теми, кто остался в стране. Как Вы оцениваете, кто сильнее влиял на политику партии в 1917 году?
— В том-то и дело. что приехавшие эмигранты. Они ведь не просто приехали, они привезли мешок денег и надежду для тех, кто постепенно умирал здесь. Накал ненависти к пораженцам был велик. Наш народ, он по своей сути патриот, поэтому не любил «тех, которые в пломбированном». И от партии большевиков здесь оставались крохи. Но тут Родзянко и прочие либералы убрали царя, и русскому народу стало всё дозволено. На этом фоне выигрывали те, у кого больше денег, больше решительности и способности к организации. Как мы видим, у Ульянова всего этого хватило.
Николай принял решение. Все креветки были съедены, мясо впрочем тоже. Лекция бывшего агента тоже вроде нашло своё логическое завершение. Надо было закругляться.
— Хорошо. Вы проделали большую работу. И её обсуждать надо конечно не в ресторане. Но меня сильно интересует на это. Неоценимую важность играют Ваши контакты в банковском мире Швейцарии. Большевики из страны украли кучу денег. И эту кучу они частично хранят там. Поэтому продумайте следующий вопрос — что Вам нужно, чтобы устроиться, причём вполне благополучно устроиться где-нибудь в Латинской Америке — в Бразилии или Аргентине. Осесть, прижиться. Врасти так сказать, корнями. России будут нужны Ваши контакты. Не сейчас — время ещё не пришло. Пока только идёт борьба за формирование нового курса. Лет через десять поднимутся и укрепятся люди государственной и националистической ориентации. Вот им и будут нужны Ваши знания. А стране будут нужны деньги, которые ушли из неё после 1917 года.
— Хорошо. Вы говорите от имени какой-либо структуры?
Хороший вопрос, подумал Коля. Я и структура. Самое главное, ещё понимать бы зачем это мне всё. Это же дела таких минувших дней. Какая мне разница кто сколько денег украл. Впрочем, если я не смогу уйти к себе, надо будет решать финансовые вопросы. Впрочем, если брать в расчёт деньги фонда в саквояже Сергея. То там сейчас 150 000 долларов. Покупательная способность доллара сейчас в 100 раз выше, чем в конце века. Значит у меня полтора миллиона. Это немало. По крайней мере для России и Германии.