Книги из серии "Уютные расследования"

Смотрю на стоящего рядом Андрея. — Я понял, командир. — Раз понял, командуй зачисткой. Провозились до позднего вечера. Чтобы казак бросил хабар. Хорошо хоть бойцы, уже привыкшие к большим трофеям, брали только действительно ценное и нужное. Дауд со своими и горцы с других селений были ошеломлены…

Неназываемый поёжился. Если бы у него было тело, то он бы почесался. Некоторое время назад он испытал лёгкий укол своей энергетической ауры, встрепенувшись и мобилизовавшись, он полностью просканировал себя, готовый тут же нанести ответный удар. Ведь среди богов часто использовались самые грязные методы.…

Вранье наверняка. Но иногда в это верится. – Простите, рена, я не знаю вашего имени… Взгляд женщины чуточку потеплел. Ей было откровенно скучно на вокзале, а тут намечается нечто любопытное? – Рена Шаллер, Мария Шаллер. А вы, рента? – Элисон Баррет, рена. Я рада знакомству. – Я тоже рада. Что…

Я понимал, что могу в любой момент потерять эфир Грачёва и не питал иллюзий насчет того, что обязательно найду его, но была надежда. Слабая надежда, что в этот раз он не уйдёт от меня. На ближайшем повороте, я остановился, выскочил из машины и втянул носом воздух. Есть! Похоже, в его машине открыто…

— Прости… я… не хотел на тебя давить. Просто, всё это так внезапно. Давай не будем это обсуждать здесь и сейчас. Поговорим об этом потом. А сейчас я бы хотел закончить то, что начал. Аяна покачала головой и встала передо мной. Не нравится мне это, но кто я такой, чтобы встревать в разговор отца и дочери?…

Я медленно подошёл к Шаринону, окружённому своими людьми и взглянул прямо в его глаза. Там плескалась только ненависть и боль. Я развёл руки в стороны и тихо сказал ему: — Бей! Кулак гнома пронёсся мимо меня смазанной линией и ударил мне в челюсть. Я пошатнулся, чувствуя, как перед глазами мелькают…

— Прошу, — Медведев передал бумагу. — Так и знал, что эти малыши способны на многое, — взглянув на характеристики катера, заключил я. — Сколько до Красноярска километров? — задал я вопрос всем присутствующим. — Если добираться на поезде, больше тысячи километров, — задумавшись, ответил Андрей Валерьянович.…

Теперь, стоя в очереди в кондитерской, она посмотрела на перчатки, которые держала в руках, потом на свои ногти и огорчилась из-за того, что они такие сухие и потрескавшиеся. Она снова надела лайковые перчатки, потом подняла голову и обнаружила, что кто-то влез в очередь прямо перед ней. Она подумала,…

Алиса поставила на стол два коктейля, плюхнулась на диванчик и залпом выпила треть своего напитка. Губастая тут же брезгливо поджала перекачанные филлерами губы, похожие уже даже не на пельмени, а на полноценные вареники. Наверное, еще и прокомментировала бы как-то, если бы силиконовая вдруг не сказала:…

— Деда, — молодой человек внезапно остановился, — срочно звони моему отцу, пусть тот разыщет Алексию и убедится, что с ней все в порядке. — И он пошел дальше. Оказавшись рядом с «Ладой», Алексей отмахнулся , и водительскую дверь снесло далеко в сторону, а старый князь, уже начавший догадываться о…

— А ты? Ты тоже занял место дракона? — Да, — ответил азиат. — За мной пришли четверо магов, среди которых был, кстати, ваш Кощей. Меня пришли убивать. Именно Кощей тогда сказал слова: « Умри достойно. Умри как воин». Это церемониальная фраза, с которой вступали в бой нефелины, — сказал он, и внимательно…

— Да и вообще, — продолжал дед, уже поворачиваясь к дому, — проклинаю тот день, когда бабка решила взять тебя к нам. Только лишний рот в доме, больше ничего. Старик ушёл, бормоча ещё что-то под нос, а парнишка остался стоять среди двора. Его пальцы сжали палку так сильно, что суставы побелели. Он бросил…

Я уверенно разворачиваюсь спиной к Портаклу и лениво ковыряю носком берца небольшой камень. Этот жест, как ни странно, производит эффект. Он молчит. Долго. Секунды тянутся, пока он явно взвешивает свои шансы, а я делаю вид, что мне всё равно. Наконец, его голос звучит осторожно, с ноткой едва сдерживаемой…

Возрастом все они годились либо в пажи, либо в оруженосцы. Безбородые юноши, что вряд ли хоть раз брали в руки оружие. И всё же их, как и меня, приговорили к казни. Последнее, что я помнил — это поединок. Жестокий, кровавый, решающий. Разум отказывался верить в реальность происходящего, а голова шла…