Книги из серии "Туан"

Тут я узнал его. Да, Робер Пасьянс, мой школьный товарищ. Верно! Я пожал протянутую руку. — А ты хорошо живешь? — Я? Превосходно! Его улыбка сияла торжеством. Он спросил: — Ты зачем сюда? Я объяснил, что я податной инспектор и приехал сюда в командировку. Он сказал, указывая на мой орден: — Значит,…

— Если хочешь, дорогая, съездим сначала на бульвар позавтракать, а потом не спеша вернемся на вокзал за багажом и отправимся в гостиницу. Она тотчас же согласилась: — Конечно, поедем завтракать в ресторан! Это далеко? — Да, довольно далеко, но мы сядем в омнибус. Она удивилась: — А почему не взять…

Не дослушав, вы проходите мимо. Но в следующее воскресенье, когда вы едете в Сен-Жермен, к вам в вагон входят две молодые женщины. Вы сразу же узнаете в одной из них врага Джулии. Кто же другая? Да это сама Джулия. И вы слышите воркованье, нежные словечки, всякие планы: «А скажи, Джулия... А послушай,…

Без усов нет любви! «Без земледелия нет любви к отечеству», — утверждал г-н Мелин; министр был прав, теперь я вполне его понимаю! Хоть и с совсем иной точки зрения, но усы так же необходимы. Усы определяют внешность. Они придают вид ласковый, нежный, порывистый, мрачный, разгульный, решительный. У…

Жена, не отвечая, незаметно пожимала плечами, а муж хоть и не видел, но угадывал это и восклицал: — Только дура может любоваться, как хорохорятся эти типы! Так или иначе, но молва о капитане Эпиване, великом покорителе сердец, разносилась по всей французской армии. И вот в 1868 году его полк, 102-й…

Видя, что он уходит, г-н Марен воскликнул: — Вы промокнете насквозь, господин аббат. Подождите еще несколько минут, дождь сейчас пройдет. Старик в нерешительности остановился, потом возразил: — Видите ли, я очень тороплюсь. У меня важное дело. Г-н Марен был явно огорчен. — Но вы промокнете буквально…

Дойдя до порта, он повернул обратно, надеясь встретить ее снова, а встретив, бросил ей пылкий взгляд, который говорил: — Вот и я! Но как завязать разговор? Он прошелся в пятый раз, и когда они поравнялись, она уронила зонтик. Он бросился за ним, поднял и подал ей: — Разрешите, сударыня… Она отвечала:…

Однажды солнечным утром я бродил по Парижу, осматривая лавки рассеянным взором человека, вышедшего на прогулку; на душе у меня было празднично, ноги ступали уверенно и бодро. Вдруг я заметил у одного из антикваров итальянский шкаф XVIII века. Он был очень красив и представлял большую редкость. Я приписал…

— Деревьев у меня нет, — сказал Буавен, — но стены соседей их вполне заменяют. У меня здесь тень, как в лесу. Затем он взял меня за пуговицу пиджака и сказал, понизив голос: — Ты можешь оказать мне большое одолжение. Хозяйку мою ты видел. Не очень-то покладистая, верно? Так как я тебя пригласил, она…

Избранный ею офицер приглашал, как полагается, хозяйку дома. И вот во время вальса, увлеченная стремительным движением, опьяненная танцем, она льнула к нему, словно отдаваясь, и сжимала ему руку нервным и долгим пожатием. Если он не понимал — значит, это был просто дурак, и она переходила к следующему,…

Как только все гости оказались в сборе, главный пастор произносит по-английски что-то вроде Benedicite [2] , весьма длинную молитву, которую весь стол выслушивает с умиленным видом. После того как, не спросясь меня, мою пищу посвятили таким образом богу Израиля и Альбиона, все принялись за суп. В…

— Да, да... теперь я вижу, как можно на вас рассчитывать. Она была уже наполовину пьяна. После кофе она опьянела на три четверти. Укладывание в постель вдовы не требует тех церемоний и материнских назиданий, какие необходимы для молодой девушки; Габриель спокойно отправилась в спальню, проговорив:…

— Вы, я вижу, готовитесь? — Да, приближается месяц Марии, — отвечал аббат Маритим. — Так, так, — проговорил Сабо и снова замолк. Он уже готов был уйти, так ничего и не сказав, но взглянул на хоры и решил остаться. Он разглядел там целых шестнадцать сидений, которые предстояло переделывать: шесть сидений…