Книги из серии "Сан-Антонио"

Однако на сей раз потребность малость прийти в себя была такова, что босс даже не спросил у меня, куда я намылился свалить. Кстати, впервые за все время, что я занимаюсь этой паршивой работой. Обычно я даже пожрать не могу сходить, не оставив номер телефона. А уж в отпуске, как правило, и двух дней не…

– Куда мы поедем? – спрашивает она. – Прежде всего мне надо заехать в банк снять со счета немного хрустов... Ей это кажется хорошим началом программы. Банк – это чуть ли не единственное место, не считая туалета, куда женщина соглашается вас отпускать. Я жму на акселератор, мы проезжаем мост Сен-Клу...…

– На мой взгляд, – говорю я, – определения «врожденное слабоумие» должно быть вполне достаточно. В мире наверняка существуют и другие Берюрье, которых зовут так же, как тебя, возможно, некоторые из них тоже работают в полиции. Но в «Прекрасной Утренней Галлии» не может быть двух равно тупоголовых Берюрье.…

Но сейчас увидеть ничего нельзя, потому что обитатель соседнего номера задернул шторы. Яркий блеск идет через щель между ними. Простая игра стекол. Я продолжаю завтракать, ломая себе голову над тем, как бы провести день, когда блеск начинается снова. Вы меня спросите, почему я обращаю внимание на такие…

– Да что угодно! – Чем угодно занимаются те, кто ничего не умеет делать! – Я являюсь чиновником вот уже двадцать три года шесть месяцев и двенадцать дней, – мрачно заметил Гектор, – и что же я умею делать? Это искреннее самоунижение взволновало меня. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я предложил…

– Как захочешь, сынок. Конечно, я знаю, что она предпочла бы остаться здесь. Атмосфера старой «Сторожевой башни» ей по душе. Она в окружении людей своего возраста, и все всегда вместе. Играют в рами, затем снова рами. Игра идет на скромные подарки, которые покупают в «Парижском изяществе», где продают…

– Ну-ну, Толстяк, у тебя неприятности? – И не говори, – бормочет он, – я конченый человек! – Об этом поговорим, когда ты наденешь костюм из досок. Скажи-ка лучше, что у тебя стряслось? – Исчезла моя жена! – вырывается у него. И он сопровождает это сообщение таким трубным ревом, от которого треснула…

– Первым классом? – Да, моя Толстушка, поедешь как майлорд! Он давит косяк на свои чудовищного размера бимбарды, доставшиеся ему по наследству, которые бы и корове мешали ходить. – У меня еще вагон времени. Девочка красивая? – В моем вкусе. – Счастливчик! – Еще бы! Волшебница Маржолен подсунула…

– Не плачьте, что это даст? – говорил я ей в полной растерянности. – Это же недоразумение, просто недоразумение. Вы хорошенькая в своем роде. Прелестная. Два десять, ну и что? Нечего делать из мухи слона! Это лучше, чем быть карликом. Я уверен, что все еще образуется в вашей жизни, милашка. Вы встретите…

– Не плачьте, что это даст? – говорил я ей в полной растерянности. – Это же недоразумение, просто недоразумение. Вы хорошенькая в своем роде. Прелестная. Два десять, ну и что? Нечего делать из мухи слона! Это лучше, чем быть карликом. Я уверен, что все еще образуется в вашей жизни, милашка. Вы встретите…

— Во всем мире не найти сыщика тупее тебя! Папаша Пинюш поджал губы. Потом повернулся к Фелиси, ища сочувствия. Но та едва сдерживала смех. — Чем я обязан твоему визиту? — спросил я, пододвинув ему наполненный до краев стакан. — Твоему телефону. — Причем тут мой телефон? — Он не работает. …

— Послушайте, шеф, я уже был в поезде… — Мне это известно! Короткая пауза. Затем он добавил: — Это серьезно, Сан-Антонио. Это очень серьезно… Признав себя побежденным, я издал один из тех вздохов, при помощи которых фрицы незадолго до войны надували свой дирижабль «Граф Цеппелин»: — Я скоро…

Пино отнимает свой остекленевший глаз от видоискателя подзорной трубы, установленной напротив дыры в шторе. — А что ты хочешь от него? — спрашивает он с философским спокойствием, что является одним из достоинств моего коллеги. — В его возрасте быть затворником, это же... это... Не найдя нужных…

И кого же я вижу, как вы думаете? Своего друга и помощника Берюрье, из плоти и, соответственно, из крови. На Толстяка, горестно опершегося задом на ящик, без слез не взглянешь. Безразличная к безалкогольным напиткам физиономия приняла землистый оттенок. Он зарос щетиной, а губы, обрамляющие аппарат для…

— Черт возьми, что с тобой, Пинюш? У тебя начался климакс? — встревоженно спрашиваю я, отрывая беднягу от пола без малейшего, труда, что неудивительно, учитывая его вес. Есть же, в конце концов, музыканты, играющие на тубе или геликоне на ходу. Я укладываю цыплячью тушку Пино на кресло — единственное…

– А погодка-то какова! – восклицаю я, чтобы развеять возникшую неловкость. Пинюш холит и лелеет своего клиента. Он предлагает ему лучший стул моей бюрологи, возвращаясь к привычкам былых времен. – Мы пришли за сугубо конфиденциальной и частной консультацией, – мурлычет он мне, становясь похожим на…

Я вытер мокрый от пота лоб и ободряюще посмотрел на зрителей. Они шепотом совещались. Наконец, один из зрителей отважился и протянул что-то вроде миниатюрной лопатки. – А что это такое? – спросил я, разглядывая предмет. – Шадела, – ответил проявивший инициативу. Я по-прежнему ничего не понял, хотя…

Нотр-Дам, почерневший от времени, и прочее и прочее. Короче говоря, пора спасать положение и поднимать имидж Франции в глазах мисс Виктис на нужную высоту. Я применяю экспресс-метод: глаза с поволокой, загадочное лицо, голос тихий, с придыханием, твердая рука исследователя. Пальцы быстро проводят разведку…