Книги из серии "Ругон-Маккары"

Тут город начал подумывать о том, как извлечь пользу из коммунального достояния, пропадающего без толку. Снесли каменную стену вдоль улицы и тупика, выпололи траву, срубили грушевые деревья. А потом перенесли кладбище. Почву вскопали на несколько метров вглубь и свалили в угол кости, отданные землей.…

— Неужели ты действительно находишь, что эта Лаура д'Ориньи очень уж хороша? Вы так ее расхваливали в день распродажи ее бриллиантов!.. Кстати, ты еще не видел, какое ожерелье и эгрет твой отец купил для меня на этой распродаже? Рене слегка повела плечами. — Слов нет, папаша ловко устраивает свои…

А так как он отказывался, она приподняла его своими сильными руками, подсадила на груду моркови и репы и, совсем рассердившись, воскликнула: — Да заткнитесь же вы наконец! Вы, любезный, мне просто надоели… Я ведь вам толкую, что еду на рынок! Спите, я разбужу вас. Она взобралась на повозку и села боком,…

Серж подошел к брату и прислонился к перилам террасы. Марта снова принялась за чулок. — Там играла музыка? — спросила она. — Да, там всегда по четвергам играет музыка, — ответил Октав. — Напрасно ты, мама, туда не ходишь. Там собираются решительно все — дочери господина Растуаля, госпожа де Кондамен,…

Поверх ризы Тэза разложила епитрахиль, орарь, поясной шнур, стихарь и нарамник. Она не переставала болтать, хотя и укладывала в это время орарь в виде креста на епитрахили и располагала гирляндою шнур так, чтобы он изобразил заглавную букву святого имени девы Марии. – И шнур уже никуда не годится! –…

— Правда ли, что Ламбертон застал жену… Расскажите-ка, Ла Рукет. Председатель взял стопку бумаг. Голос его звучал монотонно. До глубины зала долетали обрывки фраз. — Испрашивают отпуска… господин Блаше, господин Бюкен-Леконт, господин де Ла Виллардьер. Пока Палата давала разрешение на испрошенные…

Жервеза не спускала глаз с кабачка дяди Коломба, на левой стороне: ей показалось, что Лантье вошел туда. Вдруг ее окликнула с улицы толстая простоволосая женщина в фартуке. – Раненько вы встали, госпожа Лантье! Жервеза нагнулась. – А, это вы, госпожа Бош!.. У меня сегодня пропасть работы. – Да,…

Она пробежала через столовую и кухню, восклицая: — Розали! Розали! Скорей доктора! Моя девочка умирает! Служанка, спавшая в каморке за кухней, разахалась. Элен бегом вернулась в спальню. Она топталась на месте в одной сорочке, казалось, не чувствуя холода морозной февральской ночи. Неужели служанка…

— Ваш театр… — начал он вкрадчиво. Борднав спокойно поправил его, подсказав то глупое слово, которое не смущает людей, любящих называть вещи своими именами. — Скажите уж прямо — публичный дом. Фошри одобрительно рассмеялся; у Ла Фалуаза комплимент застрял в горле. Молодой человек был чрезвычайно шокирован,…

— Как! — воскликнул он. — Здесь отапливается и лестница? — Как видите… — ответил архитектор. — Ни один уважающий себя домовладелец не останавливается нынче перед таким расходом… Это хороший, очень хороший дом. Он поворачивал голову, как бы пронизывая стены своим профессиональным взглядом архитектора.…

— Такой фай и всего по пять шестьдесят! — шептала Дениза, изумленная «Счастьем Парижа». Жан начал скучать. Он остановил прохожего: — Скажите, пожалуйста, где улица Мишодьер? Оказалось, что это — первая улица направо, и молодые люди повернули назад, огибая магазин. Когда Дениза вышла…

— Может статься, ветер вывернул пролетку в канаву, — пробормотал Шанто. Его снедало желание видеть, что происходит за стенами дома. Он отворил стеклянную дверь и, как был, в матерчатых туфлях, ступил на посыпанную гравием террасу, с высоты которой он мог оглядеть селение. Редкие дождевые капли, занесенные…

— Это копи, не правда ли? Старик не мог сразу ему ответить: его душил сильный приступ кашля. Наконец он отхаркнул, и в том месте, где плевок упал на землю, в красноватом отсвете пламени оказалось черное пятно. — Да, это шахта Воре… А вот и поселок. Глядите! И он указал во тьму, где была деревня;…

— Господи! Все кончено… Боже мой, что же будет со мной? Дождь возобновился; подхлестываемый ветром, он несся по набережной с силой прорвавшейся плотины. — Позвольте мне пройти, — сказал Клод, — немыслимо здесь оставаться. Оба они совершенно промокли. При тусклом свете газового фонаря на углу улицы…

Но девушка даже не лишилась чувств. Встав с земли, она ощупала себя и, чтобы посмотреть свои ободранные колени, спокойно задрала юбки до самых бедер. Она еще так тяжело переводила дух, что не могла выговорить ни слова. — Видите, вот тут жжет… Но двигаться я могу, ничего серьезного нет. Как я перепугалась!…

Он кричал машинально, от страха, и бежал сам, так как наконец понял, в чем дело: веревка, должно быть, обмоталась вокруг руки и при каждом новом усилии затягивалась все сильнее. К счастью, ему удалось пересечь пашню наискосок, и, стремительно выбежав навстречу корове, он так напугал ее, что она остановилась…

Девочка все глядела вверх, на дом, узкий двухэтажный дом, очень старый, построенный, наверное, в конце пятнадцатого столетия. Он прижался к самому собору и выступал между двумя контрфорсами, как бородавка меж пальцев ноги великана. И укрытый таким образом дом великолепно сохранился. Его первый этаж был…

Обер-кондуктор и помощник начальника станции переглянулись и покачали головой; расслышать друг друга они уже не могли: громкие, бурные аккорды фортепьяно заглушили их голоса. Обе сестры, по-видимому, одновременно колотили по клавишам, стараясь подзадорить канареек, и громко хохотали при этом. Их веселье…