Книги из серии "Рассказы"

– И что ты такой нетерпеливый? – ледяным голосом произнесла Лилит, – Я же сказала, что приду по твою душу в полночь. Или так не терпится в ад? Тон девушки заставил его вздрогнуть. – Эй! Ты чего? – пробормотал парень, – я просто хотел пригласить тебя на чашку кофе. – Кофе я тоже не пью. – Хм……

Самым тихим местом на корабле был нос. Грохот мотора сюда не доставал. Здесь дул сильный речной ветер, шуршала вода, и крашеное железо раскалялось под солнцем. Сядешь спиной к рубке, видишь идущую навстречу воду и чувствуешь, как баржа подставляет течению то правую, то левую скулу – рулевой ведет корабль…

Но тут наш главк новый дом построил и выделил мне двухкомнатную квартиру со всеми удобствами, разумеется. – Пользуйся, Фомин, – говорят. – Дизайнер ты хороший, да и семья три человека. В двухкомнатной мне уже похуже стало. Не так уютно, да и на кухню, и в ванную далеко бегать… Но ничего не поделаешь…

– Гад, – в неизвестный адрес произнес Семен Иванович. Вскоре гусеницы затарахтели под окнами. Ленька ввел раскрасневшегося механика Старкова. Семен Иванович поставил на стол чайник и банку конфитюра. Он молча ублажал механика чаем, пока я одевался. – К докторице, – сказал Старков. – Молоденькая, худенькая.…

До утра в ту ночь светились окна общежития физико-математического института, а я мотался на такси по вокзалам, закупая в огромных количествах пиво и бутерброды. К утру расчет Е3856 был готов. Это был тринадцатый подвиг Геракла в условиях современной цивилизации и научно-технической революции. Утром,…

кораблестроения, навигационной науки, перевозки скота в трюмах. Это он виноват в моих злоключениях. И вот сижу пишу стихи. Бесцветные дни ожидания плывут над Азиатским континентом. Задевают краешком и наш островок. Сегодня 9 августа. Моего пса зовут Опс, что в переводе значит: образцово-показательная…

Парус наш в следах масла и ещё чего-то. На нем спят. Его простирают, чтобы полежать на нем во время дневки, на нем обедают. Он замят и пахнет ночлегом. Но когда дует ветер, он натягивается и все его морщины и складки расправляются. Мы плывем и удивляемся тому, какие геометрически правильные, чертежные…

– Неужели это тебя не трогает? – А то тебя трогает! – Я люблю это место, – сказал Морисси. – Я не выдержу, когда на моих глазах все станет превращаться в руины. – Возвращался бы тогда домой, на Землю вместе со всеми. – Домой? Мой дом здесь. В моем теле гены Медеи. Мы прожили здесь тысячу лет. На…

– Волки давно передохли, – не удержалась теща-конферансье. – Только теперь, в газетах пишут, собаки заместо волков живьем грызут. – Ну то собаки, не так страшно, – улыбалась сквозь слезы жена. – Господи, за что счастье-то мне такое… Женщины засобирались в кино. Жена надела новый японский костюм, который…

Гостеприимство в доме Хокироха было двойным: национальное гостеприимство, когда ты мог усесться на пол, на ватную подстилочку – курпачу, положить под локоть подушку и пить чай в позе римлянина эпохи упадка; и европейское гостеприимство за длинным, во всю стену, натуральным банкетным столом, невесть как…

Молодые чеченцы сумели группами уйти в горы. У них было оружие, горы они знали прекрасно, ходили по ним, как у себя дома. Месяца полтора часть, в которой он служил, выбивала чеченцев из их укрытий. В горах он слегка отошел. Землистый цвет кожи постепенно сменился загаром. Правда, землистый, неживой…

– В Лондоне только что выпал полуметровый снег, – говорит она. – Такого не было уже сто лет. Аэропорт реактивные самолеты не принимает. Мы садимся в Амстердаме. – Ура! – орет Юлька. Каналы… каналы… каналы. Можно подумать, что мы повисли над Марсом. Прямые, кривые, широкие, узкие. Продольные, поперечные.…

В одиночку к девушкам Витька ходить не любит, чаще всего прихватывает меня. Наверное, потому, что я молчу. Говорит Витька сам. В комнатах «Залива Страстей» чистота, узорчатые покрывала, фотографии киноактеров на побеленных стенках. Уют, какой бывает только в девичьих общежитиях в глухих местах. Как…

Веранда стонала от ударов ливня, ветвей яблонь. Вика зажгла свет и как бы очутилась посреди батискафа, который опустили на дно океана посреди сильного течения. Не хватало только рыб. Но кто-то наподобие электрического ската прилип к стеклянным дверям. Плоский нос, спутанные волосы, как белые водоросли,…

– А! Медицина! – уважительно протянул лейтенант, рассмотрев командировочное предписание Калиткина. Он открыл ящик стола, вынул регистрационную книгу для пропуска и вдруг поскучнел. – Кто вам пропуск давал? – Соответствующий орган по месту жительства, – разъяснил Калиткин. – Допуск в зону закрыт! –…

Он встретил ее в Каванаге месяц тому назад и без большого труда занес в свой призовой список. А почему бы и нет? Она была молода, хороша, интеллигентна, в тому же прекрасный компаньон. Здесь были и другие, подобные ей – тысячи других, две тысячи, пять тысяч. Но таких, как она за два тысячелетия он встретил…

Постепенно я втянулся. В конце концов какая разница: прогуливать пса, большого бездельника и эгоиста, или разгружать ящики? Я похудел, на моих щеках заиграл южный румянец – наверно, отблеск золотых крымских яблок. Теперь я запросто справлялся с сыном-восьмиклассником, когда дело доходило до особо критических…

– Что будем пить? – буфетчица-официантка кокетливо поправила накрахмаленный чепец. – Пива… чешского, – прохрипел я… – И бутерброд, если можно… – С чем? – С сыром… – С каким? – С любым, – пробормотал я. – К чешскому пиву, – улыбнулась Клава, – очень идет камамбер. Я посмотрел на студента. Не насмехается…