Книги из серии "Любовь вопреки"

— А я ведь любил тебя, Вика… — снова его шепот, но на этот раз какой-то сдавленный. — А ты оказалась такой же шлюхой, как и все остальные. Его слова больно ударяют по сердцу, но я молчу. Слишком больно, чтобы говорить что-то. — Матвей, пожалуйста, не надо… — еще раз прошу его остановиться, чувствуя…

Щегельский развернулся и вышел из номера, оставив меня наедине с ураганом бушевавшим внутри. Глава 1. – Ну, и что ты собираешься делать? – Не знаю. Уеду куда-нибудь, – ответила, сама не веря в правдивость своих слов. Я не знала, куда поеду, но куда-нибудь подальше отсюда. Как можно дальше! …

Ну и кроме того, чужой печальный опыт останавливает. Вот случай был в прошлом году: Вика Вилкова, моя одноклассница, призналась в любви Гарику Катаняну, а он её отшил. Грубо так, по-хамски. Но беда не в том, беда в другом: на следующий день он всем растрезвонил, что его, такого распрекрасного, любят-добиваются,…

— Что случилось? — спросила я, отложив вышивание. — Я не могла не сказать вам, ваше высочество, — доверительно зашептала она, наклонившись к самому уху. И правильно — стражники наверняка подслушивали за дверью. — Что такое? — Ваш отец… Его величество король… — от волнения бедняжка задыхалась, прижимая…

— Радуйтесь пока мы помогаем вам, успеете ещё побыть взрослыми, я так понимаю они заказали еду из ресторана, но я предложила свою утку на горячее, да и девушка Марка будет, пусть хорошо закусывают, тогда хорошо повыселяться, — мама подмигнула мне. — Ты как всегда, владеешь ситуацией мам, — сказала…

Он протягивает мне джинсы и осматривает с какой-то усмешкой в глазах. – Спасибо. Я уже собираюсь их выхватить, как он неожиданно отводит руку и джинсы в сторону, и в итоге я успеваю схватить лишь воздух. Не поняла… – Ты чего? – спрашиваю, нахмурившись. – Ты мне лобовое поцарапала, – говорит он,…

Меня ломает. Тупая и ноющая боль по всему телу намекает, что я все еще живой. Но абсолютное бессилие и невозможность пошевелиться заставляет усомниться в этом. Я потерян. Во времени и пространстве. Мне нужен маячок. Мне нужно мыслями зацепиться хотя бы за что-то. Что-то, что способно вернуть меня в…

– Вот ещё одна. Вы не все собрали, – хрипловатый баритон разрывает привычный внутренний мир, который был создан таким трудом, заставив зазвенеть каждую струну, словно к ним прикоснулась рука мастера. – Шейн. Дмитрий Шейн. Дмитрий, ибо это был он, протягивает мой листочек. «Блеск! Он ещё и не узнал…

«Пал Палыч и тебя устроит в школу, хоть на полставки», — уговаривала она меня по телефону. Разумеется, я отказалась. Об этом не могло быть и речи. Я вообще поразилась, как маме пришла в голову такая дикая мысль — после всего, что случилось, вернуться в тот город, в ту школу, ходить по тем улицам, где…

— Не трогайте его. Он не виноват! — прошептала я маме и уснула. Проснулась я дальше, уже в палате больницы. Меня трясло, было холодно. Рядом находилась мама. Я смахнула набежавшие слезы рукой и оборвала эти воспоминания. Те испытания судьбы, мы пережили. Но, что ждёт нас впереди. И готова ли я? Смогу…

Никто не сможет меня тут найти. Никто не ищет меня… Я выхожу к району кожевников и смешиваюсь с толпой возбужденных туристов. По каким-то жутким лестницам, стиснутым обшарпанными стенами, мы поднимаемся на второй этаж и прежде, чем пройти дальше, берем по веточке мяты, чтобы перебить вонь. Пахнет…

Пара оборотов ключа, и я с удивлением взираю на маленькое взъерошенное беременное чудо, стоящее за порогом моего дома. — Доброе утро, — еле слышно, запинаясь, произносит пигалица, шмыгая носом и утирая катящиеся по щекам слезы… или это не слезы, а капли дождя, барабанящего по крыше и умывающего землю…

 Влюблённый дурак! Как он может упорно не замечать, что ей, как и всем, нужны только его деньги?! Глупец! Неужели не чувствует, что пригревает змею на груди?!  Белое платье. Фата.  Господи, тоже мне, невеста за сорок!  Кольца. Гости. Звон бокалов.  А я до последнего надеюсь, что отец передумает…

Только что с ними делать. В голове каша. Сворачиваю в первую попавшуюся кафешку. Накормить, согреть, расспросить. Дальше по обстоятельствам буду действовать. Может, их родакам мозги придется вправить. Мороз на улице, а дети в ветровках драных ходят! Прибить бы за такое! Закипаю от злости. - Как тут…

— Мне кажется, она всегда такой была, — усмехаюсь, схватив корзину с моющими средствами. — Да, но сегодня она особенно всех достала, — смеётся Машка и поворачивается ко мне. — Брось ты уже всё это, — кивает на вещи в моих руках. — В подсобку хоть спрячу, — бросаю и выхожу из помещения. Через пять…

– О, чуть не забыла! Тут же к тебе парень приходил, – улыбается она, играя бровями. – Какой ещё парень? – Такой высокий, темноволосый…Саша…Или Паша… – Паша Конев? – спрашиваю, и Соня начинает судорожно кивать. – Да-да, узнал у нашей комендантши в какой ты комнате, и пришёл. Но тут же была только…

-Ариш, не надо никуда уходить, тем более на ночь глядя. Лучше я уйду. - Не надо, Макс. Я не смогу тут быть. Хочу уйти. На меня стены давят. Я хочу побыть одна, проветриться, все обдумать. - Солнце, не надо по ночам никуда ходить, пожалуйста. Останься дома, позови Оксану, посидите вдвоем, я к Женьке…

Зато сейчас… Когда крепкие руки Руслана ложатся на мою талию, я прижимаюсь к нему так близко, как только могу. Обвиваю его широкую спину, смотрю в голубые безумные глаза и готова просто растаять от этого прямо здесь и сейчас, превращаясь в лужицу у него под ногами. Насыщаюсь его ароматом. По всему…