Книги из серии "Комбинации против Хода Истории"

– Он принадлежал к числу тех офицеров, из которых вырастают крупные военные деятели! Дорогой мой, служите, как ваш брат! Вестовой проводил меня к разведчикам. Я услышал, как погиб Павка. Постоянной линии фронта не было, и разведка – тридцать конников – без труда проехала в расположение противника,…

Сизорину в дверную щель смутно видно лежащее на земле тело часового. Стянул шапку, стал молить о чуде Святого Серафима Саровского… Обрекающе стукнет, распахнувшись, избяная дверь, хищно резнут голоса, клацнут затворы… Спутник неслышно скользнул из овина. Одолевая страх, сгибаясь до земли, Сизорин заспешил…

– Костарев, - назвался приезжий, - Валерий Геннадьевич. Тёмные усики, бородка, пенсне без оправы. Крупный, с горбинкой, нос. Лицо пожившего, некогда красивого барина. Доктор смотрел хмурясь, что-то вспоминая. – Под Инзой было именье помещиков Костаревых... из о-очень небедных... – Я…

— Он принадлежал к числу тех офицеров, из которых вырастают крупные военные деятели! Дорогой мой, служите, как ваш брат! Вестовой проводил меня к разведчикам. Я услышал, как погиб Павка. Постоянной линии фронта не было, и разведка — тридцать конников — без труда проехала в расположение противника,…

Вокруг одного из костров сидели на хворосте весьма молодые люди в солдатских шинелях, перехваченных узкими поясками из брезента. Ломаные отсыревшие валежины через силу горели копотным пламенем. Зато заставлял ноздри раздуваться дразнящий парок, которым курилось варево. – А будь не говяжья тушёнка,…

Год за годом я сживался с его рассказами – пройденное им стало как бы и моим прошлым. Готовя уроки на завтра, я предвкушал за этим нудным занятием, как, улёгшись в кровать, буду, пока не усну, воображать себя белым добровольцем, сжимающим в руках драгунскую трёхлинейку или американскую винтовку «ремингтон»,…

– Хо-хо-хо! – Осокина душит смех. Петя вновь и вновь пересказывает сцену: – Представляете, Собакевич дерёт за мёртвую душу "угол" – двадцать пять рублей! И это для Чичикова – приятное слово, ха-ха-ха! Пете возражают: ну и чего, дескать, особенного? Показано, что Собакевич – жадный, вот и всё.…

– Эй, Сидор, садись в каюту! - сторож хихикнул, оглянулся. Закинув за спину мешок, человек в рубахе до колен поднимался по тропке от дебаркадера. Из-за ветвей следил, как отваливал пароход, как, бурля воду, пошёл вниз. На палубе с десяток пассажиров. Всплески поднятых волн, щёлканье клестов…