Книги из серии "Караси и щуки"

— Да, — согласился художник, заботливо поглядывая на крысу. — Она уже, кажется, разлагается. А всего только два дня и провисела. Не купите ли? — Да уж и не знаю, — нерешительно взглянул я на левого. — Куда бы ее повесить? В столовую, что ли? — Вешайте в столовую, — согласился художник. — В роде этакого…

— Ну, вот! А я вам доказываю, что одной довольно… Тесновато, вы думаете? А на кой дьявол вам два шкафа книг? Что вы их все сразу читаете, что ли? Ведь больше одной за раз не читаете? Ну, вот! Запишитесь в какую-нибудь библиотеку и берите книги, а эти продайте, а деньги на Красный Крест пожертвуйте… Ведь…

— Вы — Саламаткин? Хорошо. Мы — столичный комитет общественной безопасности, находящийся под покровительством властей. Вот эти двое солидных незапятнанных граждан сделали нам заявление, что вы продали им совсем не пропеченный хлеб, вредный для здоровья, при чем взяли за него на 11 2 копейки более против…

— Вахтуров в Одессе! Сейчас его Пеликан избирает почетным гражданином города Одессы и ее окрестностей! — Как низко пал Вахтуров!.. Увидев, что публика как будто отвлеклась в сторону, хитрый дядя Ваня воспользовался случаем и гаркнул: — Сегодня состоятся борьбы следующих пар… — Неправда! — взвизгнул…

— За тысячу? — Конечно. А то за что же? — Сбросьте по три сотни. — Не могу. — Ну по две с половиной. Ей Богу, иначе нет смысла. — Что ж делать, — холодно пожал я плечами. — Кстати… (спокойно, но сгорая тайным любопытством, спросил я) для чего вам такая уйма подков? — То есть как для чего?…

— Пожалуйте! Куда прикажете? — На Троицкую. (Он стоить на Караванной). — Рублик пожалуйте, без лишнего, — Что-о? А по таксе не хочешь ли? — На кладбище тебя повезу по таксе, вот куда. Вы, возмущенный, идете дальше. За вашей спиной ставится точка этому краткому разговору: — Жулик. Туда же.…

— Зачем же он пришел? — Я, говорить, сотрудничать пришел. Меня, говорить, назначили. — А-а-а!.. Это они, как их… без портфелей! Общественные деятели! Пусть подождет там, пока кончу. Дай ему газету, что ли, чтобы не скучно было. — Слушаю-с. . . . — Сам-то сейчас занят, бумаги, вишь, подписывает.…

— Безусловно! — горячо вскричал я. — Вот так же думал и я — глупый сивый мерин!.. Увы!.. Это будет стоить мне жизни. — Да что с тобой?! — Я умираю от жажды! — Почему?! Ведь вон же недалеко речка. Она насмешливо оскалила зубы и взглянула на меня с непередаваемым выражением. — Какая? — Что какая?…

— Вы думаете — посредством зеркал? — То есть? — Знаете, зеркала под известным углом… Фокусники достигают того, что… — Нет-с, это пустяки. А видел я летом в «Аквариуме» механического живописца. Маленький человек, который собственноручно портреты с публики писал. Представьте себе, я узнал, как это…

— Вот чудак! Дешево ведь. Бери — теплее еще, чем носки. До самого колена. Бери ты три пары и я три пары. — Сести пара нету. Сетыри пара есть сего. — Нету шести пар? Ну, давайте четыре. А остальные две пары можно чем-нибудь другим добрать. Вот эту штуку дайте. — Не, эта не продается. На эта стука…

— Не можем. — В таком случае… вон там стоит какой-то человек. Позвольте мне ему сказать два слова. — Это можно. Подлюкин приободрился. — Послушайте, господин… Вы чем занимаетесь? — Я проводник в спальном вагоне. — Хотите быть начальником движения? — Хочу. — Так вот что: вы знаете Мартын…

— Но ведь она же смердит. — Смердеть она смердит, это правда. Да оно, правду сказать, и в живой собаке толку мало. — Однако, нельзя же, чтобы во дворе дохлая собака валялась?!. — Как прикажете. Можно ее и на улицу выбросить. Как стемнеет, так мы ее за ворота и тово… * * * — Чего это там больной…