Книги из серии "Имперский сыск от Евгения Сухова"

Автор статьи был известный российский журналист, прекрасно разбирающийся в криминальной тематике. Умело жонглируя словами, как иной артист цирка полыхающими факелами, он, не опасаясь обжечься, вставлял воровскую «феню» в грамотный текст, отчего статья получала еще большую достоверность и выигрывала в наглядных…

Возможно, греческая полиция занялась бы Олкимосом всерьез, но он не совершал главных глупостей: не торговал предметами культа и не вывозил предметы древнегреческого искусства из страны. А на все остальные преступления греческая полиция взирала сквозь пальцы, тем более что за последние годы среди высших…

– Вы все шутите, – одобряюще посмотрел он на меня. – Похвально, что вы, как и в прошлый раз, не теряете чувства юмора и самообладания. Знаете, такая черта не у каждого найдется. – Ну, так мне больше ничего и не остается, – беззлобно огрызнулся я, изобразив на лице дежурную улыбку. – А вот это верно, –…

– Вы все шутите, – одобряюще посмотрел он на меня. – Похвально, что вы, как и в прошлый раз, не теряете чувства юмора и самообладания. Знаете, такая черта не у каждого найдется. – Ну, так мне больше ничего и не остается, – беззлобно огрызнулся я, изобразив на лице дежурную улыбку. – А вот это верно, –…

– Нравится? – весело спросила она, наблюдая, как я закрываю и открываю бумажник. – Очень, – искренне ответил я. – Я рада и желаю, чтобы этот бумажник у тебя всегда был пузатеньким. – Спасибо, – произнес я и поцеловал Ирину. – Во всяком случае, я делаю для этого все возможное. А Новый год потихоньку…

Адвокат у Панкратова был из российских иммигрантов – холеный, лощеный, с аккуратной седой бородкой на сухом обветренном лице и на собственной шкуре познавший серьезность американских законов. Как-то однажды он признался, что его первая жена, решившая наказать его по-серьезному, решила отсудить себе его…

– Да, мистер Обрайн. – Итак, у меня первый вопрос: каким образом ты оказался в банке «Империал»? – У меня счет в этом банке. – Все верно, – охотно согласился Анри Обрайн. – На твоем счету три тысячи двести пятьдесят долларов. Твоя фамилия не Ротшильд и не Рокфеллер, братец, твои возможности куда…