Книги из серии "Хатауэй"

– Ты не возражала, – сказал он, наблюдая за тем, как его невеста одну за другой расстегивает крошечные пуговички. В кружевном вырезе сорочки мелькнула её нежная грудь, и Меррипен, с трудом передвигаясь, медленно подошел к Уин. – Разумеется, я не сопротивлялась. Долгие годы я пыталась заставить тебя…

Меррипен не любил Лондон. По его мнению, образ жизни людей так называемого цивилизованного общества был куда более диким и примитивным, чем это встречается в природе. Если бы ему пришлось выбирать – провести час в берлоге дикого кабана или в светской гостиной, он, не колеблясь, предпочел бы берлогу.…

В то время как его личная жизнь будет идти своим чередом. Несмотря на то что Меррипен никогда не откровенничал с ней, Уин была уверена, что немало женщин отдавали ему свое тело и использовали его для своих плотских надобностей. Мутная злоба поднималась из глубин ее души при мысли о том, что Меррипен…

 – И тем не менее ты не жилец, – сказала она, приближаясь к нему со всей осторожностью. – Отдай письмо, Доджер. Хорек метнулся за колоннаду, подпиравшую стеклянный купол, откуда лился солнечный свет, проникая вниз на три этажа. Интересно, мрачно спросила себя Поппи, сколько еще ей придется гоняться…

– Ты все еще можешь умереть от моей руки, – сказала она ему, приближаясь как можно менее угрожающе. – Дай мне письмо, Доджер. Хорек промчался мимо ряда колонн, поддерживающих стеклянный потолок, через который лился солнечный свет, вплоть до бельэтажа. Поппи мрачно задавалась вопросом, как далеко…

Постоянно сталкиваясь с враждебностью гувернантки, Лео невольно стал отвечать ей тем же. Весь минувший год он пытался убедить себя, что презрение Кэтрин Маркс ничего для него не значит. В Лондоне немало женщин куда более красивых, обворожительных и привлекательных. Если бы только мисс Маркс не занимала…

Лео пришлось смириться с неприятным фактом, что Кэтрин Маркс, его смертельный враг, – настоящая красавица. Но на самом деле вовсе не цвет волос так изменил ее облик… просто без привычных ухищрений мисс Маркс испытывала неловкость. Она чувствовала себя уязвимой, и это бросалось в глаза. Ничего удивительного,…

 — Нельзя! — запротестовала Беатрикс, с опаской принимая небольшие аккуратные страницы. — Что, если капитан Фелан написал что-нибудь личное?  — Если бы он написал, я была бы просто счастлива! К сожалению, сплошной мрак: ничего, кроме сражений и дурных новостей. Беатрикс совсем не испытывала желания…