Книги из серии "А. Покровский и братья. В море, на суше и выше 2..."

Вот и все, пожалуй, о правах, господа мои хорошие. ОТ МЕНЯ Я вообще люблю подойти в книжном магазине к прилавку и спросить: – Покровский есть? Обычно мне отвечают: «С Покровским сложно», – и я отхожу. В лицо меня все равно никто не знает, и это приятно. И к лоточникам я подхожу с тем же. Однажды…

Но «репа» доктора спокойно переместилась ниже к животу, а рука автоматически легла в область шеи, нащупав двумя пальцами только ему знакомую точку. — Ну-у ... — первым не выдержал Цомая. Доктор выпрямился, стоя на коленях, и стал похож на индийского болванчика из музея востоковедения. — Что?! —…

А за командиром пришел новый боцман. Как потом выяснилось, служил он прапорщиком и начальником склада лет пятнадцать в глухой тайге, пока туда проверяющий не приехал и не выяснил, что склада как такового нет, поскольку постоянство — признак мастерства и прапорщик тренировался ежедневно исключительно…

Любопытные мальчишки вдруг перестали кататься на саночках и робко подошли к остановке, видимо, также привлеченные натюрмортом. Один из них явно был будущим флотоводцем — на курчавой голове лихо топорщилась детская бескозырка с надписью на ленточке: «Герой». Пацаны, цокая языками, склонились над мумией.…

Однако ночь миновала, и сейчас (это почему-то постоянно повторялось по утрам), в пыльном пространстве тренерской, качества эти никакой ценности уже не представляли. «Было, да сплыло», — окончательно просыпаясь, пробормотал он. Повернув голову и с усилием разлепив глаза, он посмотрел на большие корабельные…

Со словами напарнику: «Серега! Я сейчас, с них не убудет!» — первый же мичман схватил ветку проплывающего мимо коралла и помчался вскачь до боевого поста, лихорадочно рыща глазами, после чего оцепление сломалось: офицеры и мичмана, забирая кораллы у матросов, стыдливо прятали глаза и прыжками неслись,…

Дойдя до люка в медблок, Борисов подумал, что все равно в одиночку ему не поймать водяного. Подниму дежурного — пусть принимает решение! Через пять минут дежурный по кораблю уже рассматривал подсыхающие следы босых ног — А что сигнальная вахта! Как обычно — спит? — спросил он. Борисов замялся...…

Связист крепко замолчал. — Между первой и второй... — нарушил КИПовец неловкое молчание. — Давай. Повторили. — Пойду, вестового отловлю, — поднялся связист. — А из каюты, по связи? — Без толку, надо идти, — и вышел, вздохнув. — Ну вот, обидел парня. — А чего обижаться. Американские фрегаты…

В группе, где куратором был подполковник Данилов, учился Паша Плинов. Студентом он был безалаберным, ходил на занятия не часто, но учил науку всерьез — особенно интересовавшие его предметы. В общем, деканатские проблемы прогулов Паша решал за счет крепких знаний по профилирующим предметам. Что же касается…

То, что я прочитал, в вольном изложении представляло собой следующее. «Когда Земля была еще теплой и по ней ползали ящеры и бегали мамонты, никто понятия не имел о всяких радиоустройствах и их излучениях. Но даже если бы кому-то захотелось разобраться в этом, то ничего бы не получилось. Причина очевидна:…

Они все там же. Они все еще там. Торчат строгим напоминанием смельчакам о бренности жизни. Есть еще, конечно, наша славная авиация. Но если она и условно всепогодна, то к Памиру это абсолютно не относится. Только не здесь! Нет, конечно, супер-лайнеры транзитом пройдут над ним без помех. На большой…

— Может, ошибка? — предположил старпом, — Наверное, имеется в виду экономическая зона. — Тут ясно сказано — терводы, — штурман ткнул пальцем в бланк. — И мы как раз находимся в этих самых терводах, — он вопросительно посмотрел на командира. Но старший лейтенант Бодунов никак не отреагировал. Продолжал…

— Ну что, поехали? Сержант медленно обратил свой взор на Хорошевского, получил утвердительный кивок и тронулся с ошеломленным выражением на лице. Некоторое время ехали молча. Форсировали бурлящую Тургу, затем миновали синий указатель с перечеркнутым названием станции. На железнодорожном переезде…

Ну вот, доходим мы до того парня, Берек вокруг него все проверил — чисто. — Ну что, — говорит, — больше никого нету вроде. Берись, Серега, потащим его. И вот только мы его взяли с двух сторон за руки — хрее-енак!!! Тут, видать, как вышло: он как на мину наступил — его подбросило, и он на другую мину…

Вступив на «шахматную доску» Пойнт Мугу, виртуально расчерченную квадратами боевой подготовки, отряд «Леги» отметился в сети «Плид Контрола», сообщившего «удивленному» флагману, что на хвосте у него висит советский «Чарли Чарли Браво» (так в устах американцев на военный манер звучал наш бортовой номер…

Вася подумал и сказал: — Правильно и сделали. Зарос, видите ли, как пудель! Папой начфака научился прикрываться. Немедленно стричься и в роту! Если узнаю, что увольняешься мимо строя, будешь сидеть в роте, как забытая клизма, до самого выпуска! Однажды его сын въехал в училище на подаренном отцом…

В общем, когда вошёл командир роты, он был озадачен видом дневального, согнувшегося задом к двери, пыхтящего, бормочущего что-то невнятное, дёргающего локтями. — Дневальный, — негромко окликнул капитан. Федюня дёрнулся, повернулся красным потным лицом к командиру, роняя фуражку, и пролепетал ненужное:…

Засыпая в кресле самолета, я успел подумать — чтоб я ещё раз в эту Гвинею?! всё! баста! на родину! берёзки целовать! P.S. Через 4 месяца, сформировав отряд, Николас Кейн снова был в порту Конакри, ведь оттуда до Гвинеи-Бисау рукой подать, а там война... то есть деньги... то есть война... P.P.S.…