Триллеры

И до меня были блошиные цирки, будут и после, но эти дешевые двухпенсовые заведения не могли оценить всего величия того, что развертывалось на сцене. У меня все было по-другому. Я создал выдающийся театр. Выступал ли он перед деревенскими увальнями на ярмарках или же на суаре, где собирались представители…

Глава 12. Укус крокодила...................................................114 Глава 13. Богиня морской пены......................................123 Глава 14. Последний крик палача...................................133 Глава 15. Живая статуя.........................................................141…

Дом был охотничьей хижиной, построенной в конце 1960-х годов, куда можно было добраться только по старой лесовозной дороге, большую часть года непроходимой для автомобилей. Генри и Тесс выбрали пеший поход, так как дорога была еще топкой и грязной после таяния снега и весенних дождей. Сама хижина находилась…

– Держись на месте! – крикнул Клаус. Однако он даже не слышал своего голоса, его заглушала музыка, гремевшая в его наушниках, пока он с недоверием смотрел на пять открытых гробниц на площадке, словно недавно раскопанное археологами древнее кладбище. Эти пять захоронений располагались перпендикулярно…

«Королевское дермецо» — так Норман называет гордыню, надменность, стервозность, сучность и прочее. Но этих слов в его словаре нет. У него много чего нет в словаре, но жить ему это явно не мешает. — А тут? Глянь, детка! Прям огонь! Динамика, сила, мощь! Я теперь пялюсь на себя, задравшую ногу для…

— Пох…  — парняга махнул на него рукой и отвернулся. Тут это и произошло. То есть, сейчас даже удивительно, с чего все тогда началось. С какой глупости. Никита сделал такое движение рукой, что я мельком подумал, будто он бросает в этого типа в белой футболке крышку от пивной бутылки. Именно так…

— Какая прелесть. Милый, ты меня балуешь, — Джулия подскочила к мужу, обняла его и наградила крепким поцелуем. Потерлась так, чтобы он почувствовал её затвердевшие соски. Так уж получалось, что из-за своих фантазий, которые потом выходили на бумаге, она страшно возбуждалась. Френк знал об этом и любил…

Дядя Паша… Он был дальнобойщиком, всегда находился в дороге, переправляя грузы на дальние расстояния. Его жизнь была интересной, насыщенной, в постоянных путешествиях, приключениях и опасностях, которые ненароком поджидали его в пути. Бывало, дядька брал меня с собой, окуная в водоворот совершенно…

– Тем более. – Шеф приложился к горлышку и сделал пару глотков. – Будешь? Ядрёная вещь. – Спасибо, воздержусь. – Это правильно. – Бутылка отправилась обратно в стол. – Ладно Мага. Он – мальчишка. Но ты… Ты человек опытный. Помнишь дело Селверуса? Никто кроме тебя не справился бы. Ты умный парень.…

А я один давно совсем. Живу и умираю. Были у меня девушки, много было, но ни одна все мои дыры в голове так и не смогла заклеить. Друзья ушли – придурки они. Ничего не понимают, всегда смеялись только надо мной. Зато Лёха вот – бриллиант. Ему хоть что–то послушать, лишь бы отвлечься от своего бытия.…

– Ладно, пошли выясним подробности. Напарники спустились на первый этаж. Дэннис Флинн уже ждал их в допросной, на столе перед ним лежал заполненный бланк заявления. Парень нервно постукивал пальцами по столу и озирался по сторонам. Тайлер перевел вопросительный взгляд на напарника, но Логан лишь пожал…

Нет. Об этом думать нельзя. То был всего лишь сон. Сколько раз Уильям говорил, что она все это выдумала, что он слышать эту чушь не желает. Хватит думать о сне, о странном отпечатке медвежьей лапы и мертвой лисице. Надо спешить домой с кроликами; там ее ждет муж. Она должна быть хорошей женой. Увидев…

Женщина целует волосы малышки и снова смотрит на меня пронзительными голубыми глазами: — Я знаю, что тебе нужно. Не дай никому причинить ей вред! Люби ее за меня, Морган. «Я знаю, что тебе нужно?» — Откуда вы меня знаете? — спрашиваю я, но мой голос заглушает объявление о прибытии поезда: — Отойдите…

– А, тогда понятно. Ничего особенного я не писал. Просто что хочу встретиться и побеседовать с вами. Похоже, Шриверы считают, вы были хорошо знакомы с Ричардом. – Да, я его помню. – Но вы с ним не переписываетесь? – Мистер Гринлиф, казалось, был разочарован. – Нет. По-моему, мы с Дикки не виделись…

Если Адам давал себе труд присмотреться и проанализировать, то сразу понимал, кто кого ненавидит, кто перед кем покрасоваться хочет, кто ревнует, кто ищет любви, а кто – приключений на собственную задницу. Наверное, Адам превратился в законченного циника, но ему казалось, что гораздо реже любви и преданности…

Оставшись в одиночестве, Джон подошёл к распятию и попытался молиться, уверяя себя, что господь милостив к грешникам вроде него и его господина. И то, и другое получалось плохо. Слова молитвы путались, а надежда не желала обретать силу. Лик Спасителя был равнодушен, и измученные глаза Джона отказывались…

Спрятав рацию во внутренний карман, Майлз нервно постучал по козырьку своей кепки, сбив с него излишки не успевшей впитаться дождевой воды. – Да что за погода-то!!! – посетовал дозорный, подняв голову к небу, – Что за … Едва Майл только начал говорить, как над его головой с глухим треском взорвалась…

Неожиданно пришёл хозяин дома с двумя здоровенными мужиками. Странно, Алваро был в накидке на голое тело, а вот его спутники нет, они только обувь сняли. Я уставилась на хозяина дома, который направился ко мне. Неприятный мужик с круглым животом, толстыми щеками и маленькими глазками. Его улыбка была…

— Вращай прессы, — ответил я. Просто манера говорить, конечно. Пресс был только один, и он не вращался, ведь это был вертикальный «Миле», который качался вверх-вниз. И даже не до самого утра. «Гудок» — еженедельная газета, выходящая по пятницам; мы набираем его в четверг вечером, а Пит запускает пресс…

— Расслабь плечи, я же вижу, что ты опять на грани, — Дмитрий Григорьевич отложил лист бумаги. — Снова плохо спала? В следующий раз размазывай крем под глазами тщательней, моя дорогая. Руки опять трясутся, не доверяешь себе, снова начался тремор? Я зло посмотрела на пожилого доктора, возомнившего себя…