Современная проза

Медведя дома уже не было. Он никогда не будил ее, собираясь утром на работу, или возвращаясь после ночного дежурства – не хотел тревожить сон своего Ангела. И она была ему за это благодарна, ведь она так любила поспать утром подольше… Но сегодня ей очень хотелось, чтобы Медведь был рядом. Если бы он…

   Руки батюшки вмиг сорвали с головы Фаины черный ситцевый платок, который совсем недавно выдала ей настоятельница Леонида, и принялись жадно ощупывать каждый волосок, аккуратно освобождая его из тугого хвоста. Фаина слышала, как священник ненасытно вбирает в себя запах ее волос, как громко в эти секунды…

В написанном через год по настоянию издательства продолжении героиня выходила за обладателя кашемирового пуховика и бросала работу. Критики отметили возросшее мастерство писателя, но в магазинах роман провалился. В следующие три года у него вышла еще одна книга, но сенсацией она тоже не стала. Очнувшись…

Он нежно прикоснулся губами к моим губам. Мне нравились его поцелуи. Они были приятны… но не более. – Я люблю тебя… – прошептал он мне, словно в доказательство моих мыслей. В ответ лишь привычное молчание. Слёзы снова наполнили мои глаза. Смахнула их быстрее предыдущих – для Гаспара худшее – понять,…

Кате исполнилось пятьдесят. Теперь она осталась одна – не нужная ни матери, ни единственному сыну, который жил своей жизнью. Сыну от нее нужны были только деньги. Матери вообще непонятно, что было нужно. Катя держалась за работу руками и ногами, понимая, что тянуть их обоих придется до последнего.…

– У вас кашель в такую жару? – сквозь смех произнесла она. И я не мог понять – издевалась она надо мной или спросила из любопытства. Я оглядел ее с ног до головы. И только теперь по достоинству оценил ее наряд. – А вы всегда в такую жару так одеты? Она почему-то поежилась. И еще туже завязала на…

— Я уже умывалась… — бормочу я по-английски. — По-русски! По-русски говори с матерью! Сколько раз повторять?! Мать всегда требовала, чтобы я говорила с ней по-русски. Но я была молчаливой робкой девочкой — типичным младшим ребенком в семье. Мое общение с матерью и свободно болтавшими по-русски братом…

Несмотря на то, что стоящий у самой кромки моря дом старика построен без малого лет двадцать, а то и тридцать назад, был он одним из лучших в округе. Этот дом ему поставил сын, чтобы иметь возможность каждое лето с женой и детьми приезжать к родителям на отдых. Окончив Губкинский нефтяной институт в…

Художники пишут картины, а пытливые сердца наполняют их собственными чувствами. Поэтому не буду злоупотреблять в рассказе детализацией типовых интерьеров или глубиной избитых образов, которые без труда можно загрузить в воображение из более сакраментальных источников. Предметы, ощущения, мысли будут…

Минут пять хожу по комнате, перебирая пальцами. Телефон пищит о новых уведомлениях. Не нужно быть провидицей, наверняка с сайта. Волнуюсь, даже не видя сообщения. Ладони покрываются испариной и внутренности медленно сжимаются. Боюсь утвердиться в мамином пророчестве, но не выдерживаю. Открываю ноут,…

Лена отодвинула шторку и протянула руку над печкой. Штаны ещё не просохли, потому что вчера кое-кто валялся на снегу под забором. – Мокрые, – предупредила она, вернувшись к столу. – Высушить не могла? И как я теперь пойду? На улице мороз под тридцать! – разозлился Вася, пронзая жену прищуренным взглядом. –…

Котлер и Лиора отошли от отеля и остановились, чтобы оценить обстановку и прикинуть варианты. Лиора приглядывалась к соседним отелям. — Бесполезно, — сказал Котлер, перехватив ее взгляд. — Когда я вчера звонил, это был последний свободный номер. Август. В городе снят каждый угол. Нам везде скажут то…

Разумеется, все осуществлялось в глубокой тайне. В портовом городе N тотчас начались приготовления. Цейхгаузы завалили таким количеством имущества, что растерялись даже матерые интенданты. Цены на черном рынке стремительно падали. Ко дню выхода Армады в море «шинели офицерские утепленные», рукавицы на…

Кварцевые цифры на часах сменяют друг друга под мерное дыхание Наилы, к которому каждые десять минут присоединяется урчание холодильника. Кажется, время идет для меня так же, как при жизни, но бег секунд больше ничего не значит, никуда не направлен. Скучно. Я попробовал молиться, препоручить свою душу…

— Пошли пообедаем, я угощаю, — говорит Норвин. — Забудь ты жену хоть ненадолго, Савалита. Тряхнем стариной, вспомним золотые времена. Огненное жаркое, ледяное пиво, «Уголок Кахамаркино» на Бахо-эль-Пуэнте, ленивая вода Римака, текущего мимо бледно-зеленых, будто слизью покрытых скал, кафе «Гаити», вечеринка…

Одно мгновение – и я стою наверху, холодный ветер шевелит волосы у меня на голове, и ступни моих ног начинают нагреваться сквозь толстую подошву зимних ботинок, потому что террикон чертовски горячий, даже в такую погоду. Я все еще не знаю, что там с моими ногами, я погребен под толщей завала, но все-таки…

— Весь, да не весь, — тихо молвил Бальдабью. — Да не весь, — добавил он, разбавляя на два пальца свой «Перно». 6 Бальдабью был тем самым человеком, который появился в здешних краях двадцать лет назад, прямиком направился к городскому голове, без объявлений вломился в его кабинет, раскинул на столе…

Внук кивнул, снова закуривая. - В истории каждой жизни, - все тем же ровным тоном продолжал старик, есть тайная глава - или такая, которой до поры до времени не придаешь никакого значения, - но я предпочитаю говорить о тайной главе, в которой и записаны все главные прегрешения или благодеяния человека…

— А, вы про это… A moveable fea t. Когда-то мы играли в его игру, это правда. Для многих она кончилась плохо. Как и для самого Хемингуэя. Я не брал его в руки давно. А когда снова взял, уже после того случая у шведского берега, меня чуть не стошнило. Видели мемориал на городском кладбище? Девяносто стел…

— Роуф, рванись! — вдруг резко выкрикнул из толпы зрителей старый Хасан и с силой всадил свой посох в землю. Это он так взбадривал своего сына. И Роуф, словно конь, огретый камчой всадника и одним прыжком одолевающий уносящий его поток, вырвался из свалки, проволочив несколько метров вцепившегося в…