Современная проза

Когда Хана-Кармелитка волновалась, она всегда переходила с выученного иврита на родной, пусть и поношенный, но теплый, как довоенная шерстяная кофта, идиш. — А я говорю: надо обязательно сообщить, — не унимался Бен-Цви. — Есть же еще, слава Богу, в нашем еврейском государстве законы. Что будет, если…

Она была холодна с Пиклером – так звали этого красавчика, – и меня это радовало. Но со мной она была еще холодней и неприветливей. Те два-три мимолетных взгляда, которые мне посчастливилось поймать на себе, говорили одно: даже не пытайся. Каждый раз, вспоминая это, я спрашиваю себя: неужели ока…

Бутылка уже опустела наполовину, водка при этом даже не успела согреться. Саша снова собственноручно наполнил рюмку, поднес ее к губам, опрокинул, даже не замечая, что делает, и вдруг осознал: то, что произошло, – это наказание свыше. Кара небесная за все его, Александра Викторовича Кравчука, грехи.…

Саша Белый возвращается к себе домой, напевая под нос свой любимый хит на собственную музыку: «А на сердце опять горячо-горячо, и опять, и опять без ответа… Ох ты, Русь!» При звуках знакомой песни менты, сидящие под лестницей, настораживаются. Где-то они это уже слышали. Кажется… Ба, да ведь перед ними…

— Если я не ошибаюсь, сейчас не время отдыхать, — прокаркал Билли. — Не беспокойтесь, — пробормотал Джо, — я только минутку посижу… Голова его упала на грудь. Подобное состояние сообщника (мужчины весьма, кстати, крупных размеров) несколько взволновало бандитов, и они начали побаиваться, что их…

– Но до первого матча будет еще одна. И вообще, что ты беспокоишься? Они обрадуются тебе. Он усмехнулся. Еще бы! Как ни странно, в новой школе Пит оказался единственным хоккеистом со сложившейся репутацией. Из остальных мальчиков кто лишь первый год учился в средней школе, а кто и вообще не играл раньше…

Потому что это не только я на них смотрю — они тоже смотрят на меня. В какой-то момент я вдруг ощущаю это так же доподлинно и с необъяснимой точностью (даже тебе не сумела бы объяснить!), как когда-то, много лет назад, — в Софийском соборе, куда вбежала из сумятицы полубессонной ночи, взбудораженная…

– Нет больше моих горлиц… – вздыхает она. – Помнишь моих горлиц? – Помню, – говорю я. Слабо припоминаю, как она привязалась к двум горлицам, которые прилетали к ней на окно. Голубей она ненавидела. Ее сводило с ума их гулкое воркование по утрам. – Мерзкие, мерзкие твари! – говорит она. – А ты заметила,…

— Только одного не пойму — кто тебя пустил сюда? — сказал он вроде как и не мне. У Слатитцева были кривые зубы, и он втайне меня презирал. Мы шли по гулкому коридору с выкрашенными в грязно-синий цвет стенами. Слатитцев еще раз обернулся, сверяясь со своим представлением обо мне. Всё было как ожидалось:…

В автобусе было совершенно пусто. Я сел и закрыл лицо руками, пытаясь отдышаться. Меня охватила паника; в каком-то жутком замешательстве я стал думать, смогу ли купить другого крокодила, если этот, за которым в отсутствие Баси должен был ухаживать, все-таки сдох. Мои размышления прервал неожиданный поворот…

И тогда я подумал, что все идет слишком гладко, слишком просто. Никто не вызывал подозрений, в наушнике монотонно попискивали проезжающие неподалеку ежи, территория была проверена. Но ведь ассистентка Лаки не сомневалась, что ее шефу грозит опасность, и даже подумывала отказаться от мероприятия. Я был…

Едва была подписана купчая на дом, Цукерман-мама, счастливая, как ребенок в день рождения, позвонила Натану в колледж и спросила, в каком «цветовом решении» видится ему собственная комната. — В серо-буро-малиновом, — ответил Цукерман. — И чтобы над кроватью балдахин, а вокруг туалетного столика оградка.…

– Эй, я с тобой разговариваю! Что, не слышал, что сказал капитан? Иди домой! – Простите, – произнес мужчина так, как будто вмешательство солдата его нимало не беспокоило. – Я уже ухожу. – Что уставился? Мужчина дважды моргнул и отвел глаза от тела, которое уже накрывал…

Молчание. Лесенка слева, ведущая вниз, уходила в темноту. Ступенька за ступенькой я погружался в нее, держась рукой за грязную каменную стену, чтобы не упасть. Глаза постепенно привыкали к сумраку. Подвал оказался глубже, чем я предполагал – я никогда раньше сюда не заглядывал, – только после трех поворотов…

Пару месяцев назад, отмечая очередной корпоративный юбилей, я, вдоволь назавидовавшись своим сотрудникам, коллегам и начальникам, наслушавшись их рассказов про то как у них всё прекрасно и в полном шоколаде, малость перебрал. Дождался пока все разъедутся, сел в машину и потихоньку поехал. Время было…

И как раз в это время его увидел отец Дзампанелли. Кюре Монтепуччио, которого все звали дон Джорджо, забыл свой молитвенник на примыкавшем к церкви небольшом клочке земли, служившем ему огородом. Он часа два работал там утром и теперь подумал, что конечно же оставил свою книгу на деревянном стуле, около…

Но юный (ему было двадцать) Эдвард никак не предполагал, что юная (девятнадцатилетняя) Сара, миниатюрная, темноволосая и подвижная, как русская акробатка, немедленно (и как это только она успела?) разденет его (одежды словно растворились в воздухе) и уложит на кровать в своей маленькой, похожей на пещеру…

Я вам расскажу, что случилось, когда меня выпустили из центра временного содержания иммигрантов. Офицер выдал мне какую-то справку, и еще транспортный ваучер, и сказал, что я могу вызвать такси по телефону. Я сказала: «Благодарю вас, сэр, и да будет Господь к вам милосерден, и да наполнит он радостью…

Это не выдумка, а объективная реальность, которую автор не принимал всерьёз, пока сам не споткнулся на банальной закономерности. Дело в том, что нашему материальному зрению многое недоступно, а всё незримое размыто в сознании смутными тревогами перед чем-то неведомым и непостижимым. Естественно, как…

— Мальчик, — сказал Денкер. Его голос был грустным и сонным. Тодд увидел с новым разочарованием, что на нем вылинявший и грязный халат. Одна сторона закругленного воротника была приподнята под прямым углом и упиралась в складки шеи. На левом лацкане сверкали пятна от чего-то, похожего на соус чили…