Современная проза

На вручении призов Молния, как и следовало ожидать, стоял на пьедестале выше всех, чуть ниже оказался Гром, третьим был велосипедист из Омска. Когда вручали mp3-плеер, Молния даже не задумался о том, насколько скромен такой приз за первое место, он водил взглядом по толпе, и успокоился лишь когда разглядел…

– Павлуша, – робко говорила мужу младшая дочь Иды Броня, – ты можешь ради маминого здоровья спеть хотя бы одну еврейскую песню? Павлуша охотно соглашался и начинал кричать: Ай, койшен, койшен папиросен, Подходи, пехота и матросен! Ида, пережившая три революции и два погрома, замахивалась на зятя…

Две девушки курили в тамбуре, и Виктор с ними. А другие три красавицы просто так рядом стояли за компанию, с удовольствием вдыхали дым. – Раскури мне, – сказала одна очень красивая. И Виктор раскурил. И дал ей. И когда девушка, взяв губами сигарету, затянулась, Виктор покраснел. Потому что эта сигарета…

Невеселая мысль, что никто не спешит следовать заготовленному дембельскому сценарию, посетила меня три сигареты спустя. Как отдельные граждане, так и целые гражданские группы не обращали на меня никакого внимания, они беспорядочно бродили по перронам, исчезали и появлялись в дверях вестибюля вокзала.…

Но опять вот о наших трёх кошках. Васинька-Василиса. Самая старшая. Полтора года назад февральским вечером она переминалась на бесснежном выхвощенном ветром асфальте. Около остановки. И, широко разинув рот, кричала не по-кошачьи: а-а-а. Наташа обломила ей ушко, пока везла домой в маршрутке, пахнущей…

Мы тогда, как и многие наши друзья, были привержены старинным вещам и предметам, а в Ленинграде этого добра водилось куда как много, причем стоило все по сравнению с Москвой копейки или вообще ничего не стоило. Жили мы в Питере недалеко от так называемого Дерябкина рынка, а на этом рынке была комиссионная…

Подъем до тысячи футов. Вначале предельно разогнаться по прямой, потом, продолжая работать крыльями, нырнуть круто вниз. Затем, и это повторялось каждый раз, его левое крыло выгибалось на взмахе, и он начинал быстро вращаться влево. Чтобы выровняться, он выгибал правое крыло, и тут же начиналось неудержимое…

«Баккальё» подошел к причалу воскресным утром; народу на пристани почти не оказалось. Человек пять мужчин в теплых куртках и картузах примостились, прячась от ветра, под навесом багажного отделения. Какое-то семейство с чемоданами неуклюже спешило по булыжной дороге к причалу. Стайка ребятишек с любопытством…

А как же сюжет? Подгоняя, подтесывая жизнь под сюжет, не уродуем ли мы ее, не увечим ли до неузнаваемости? Ведь жизнь нечесана и неприглажена, она — всегда сама по себе, вольна, как ветер… А сюжет берется из нашей головы, когда мы уже все взвесили, обдумали, сделали все выводы. Потому-то и нужен нам…

Такой была настоящая, полная Ранина улыбка. Я увидела ее тогда, в Магшимим, и немедленно умерла. Я просто закончила свое существование в качестве самостоятельной, отдельной от Рани личности, сущности, вещности. У меня не было опции сопротивляться: разве можно сопротивляться внезапной смерти? Он назвал…

— Мужчина! Нехороший мужчина! Противный воин в священных доспехах, — ворковала Соланж. — Соло! Соло! — бормотал Бруйеду, — Я не голоден… — Извольте помолчать и вести себя достойно сервированному столу, большущий толстяк небесных пастбищ! — Соло! Соло! — Извольте развернуть эту салфетку, взять…

Я чувствую, что не могу назвать ни одну из стран родиной, и даже Земля не является моим подлинным домом. Я чувствую, что мне нет необходимости принадлежать к какой-либо организованной группе людей, хотя я и мог бы … просто чтобы наслаждаться их изучением. Я чувствую, что мог говорить ранее…

Эмити-Харбор, единственный городок на острове, обслуживал причал, где швартовались сейнеры с кошельковыми неводами и одноместные шхуны с жаберными сетями. Этот приморский городок был не без причуд, его заливало дождями и обдувало ветрами — забытое богом, заплесневелое местечко с выцветшими вывесками…

– Макс, к сожалению, если я верну тебя в эфир, то потеряю работу. Канал начнут бойкотировать. И вообще, тебе повезло, что твой пенис не попал на обложку «Сегодня в США». Макс непонимающе уставился на продюсера. – Что ты хочешь сказать? Ты что же, увольняешь меня? Ты это имеешь в виду? …

– О! – сказал я. – Просто чудо. – Но только ты мне скажи честно, – сказала она. – Ты на самом деле, действительно хочешь поехать со мной? Или… – Или что? – спросил я. – Или это блажь? – В каком смысле? – спросил я. – В обыкновенном, – сказала она, высвобождаясь…

Спать не хотелось совсем. Он попытался представить себе, как она отправляет стихи в Москву, как заклеивает конверт, сидя ночью на кухне, за столом, покрытым старенькой изрезанной клеенкой. Кухня, маленькая лампа, низкие окна с морозным узором, – Вадим Петрович сознавал, что образы эти заезженны,…

- Сейчас, сейчас, - сочувственно сказал надзиратель. - Уже немного осталось. Вошли в канцелярию, а оттуда в комнату, где ждали родители заключенного. Увидев входящих, они поднялись со скамейки. - Можно поздороваться, - сказал надзиратель, и на его худом лице промелькнуло слабое подобие улыбки, но…

- На всех не хватит, я не смогу его разделить. - И что теперь? - сказал я. - Может, после целого дня беготни с Гришей в поисках работы мне следует вспомнить про какое-нибудь срочное дело и удалиться? Да, Гриша? - Прости ее, - сказал Гриша. Он смерил жену тяжелым взглядом, и его раскосые глаза еще…

Мисс Лэрейси остановилась и поглядела на дом с остроконечной стеклянной крышей. Он стоял в стороне от дороги, к нему вела тропинка. Дом окружала темно-лиловая аура. Возле крыльца два чахлых кустика сирени тянули к дому спутанные ветки. «Так вот она где прячется. Художница-то, – пробормотала мисс…

— И ты не задала? — Он и вел себя как-то странно… — вспоминала Морин. — Никогда его прежде таким не видела. Весь какой-то взвинченный, возбужденный, можно даже сказать счастливый… Вот только одно: всю ночь то и дело вставал посмотреть на малышей. И… никогда он не доставлял мне беспокойства… ну… по…