Современная проза

— Симон. Он вздрогнул. Подошел Деметрий и взял голову хозяина в свои прохладные руки. — А, это ты, — сказал Симон. Облегчение обернулось раздражительностью. — Ты мне был нужен раньше, но тебя не было. — Вы меня отослали, — сказал Деметрий. — Не надо было уходить так надолго. Деметрий ждал. — Принеси…

До открытия ресторанов оставалось еще больше двух часов, а сразу встретиться с Магдален мне было страшновато. Она, конечно, ждала, что я устрою сцену, я же не чувствовал в себе для этого достаточно энергии, да и не представлял себе, какую сцену следовало устроить. Это еще нужно было обдумать. Выставить…

Кожа на руке тоже была серой, словно бы густо припорошенной сухой дорожной пылью, Тамара Иннокентьевна даже попыталась стряхнуть ее. Да, да, что-то случилось не то со светом, не то с глазами. Она не успела удивиться, в коридоре послышались возбужденные знакомые голоса, и на кухню первым ворвался Глеб,…

3. Ужасного вида мужчина оказался не прав. Ольга прожила полгода, и еще полгода, затем год, и снова год, и еще много лет. Жива она и сегодня. Когда она уйдет, не знает никто, даже она сама. И вообще, Ольгу особенно любят как раз за то, что её прошлым и будущим можно не интересоваться, можно попросту…

— Нет. Мне опять гостей бог послал… — Из деревни? — Да-а… Моя фыркает ходит, а что я сделаю? Не выгонишь же. — А ты не так. Ты же Ожогина знаешь? — Из горкомхоза? — Да. — Знаю. — Позвони ему, он гостиницу всегда устроит. Я, как ко мне приезжают, сразу звоню Ожогину — и никс проблем. — Да…

Он поднял мой стул. - Хочешь, я с тобой схожу? - Нет, что ты, ничего страшного, - меня смутила его доброта. - Просто мне надо в туалет. Ведь я и в самом деле намеревалась только посидеть пару минут в тишине, отдышаться, немного подсушить юбку. Честное слово, ничего другого я не планировала. В зале…

Когда идешь по улице, продолжала она, тормози после каждого шага, иначе грохнешься как пить дать. Смотри в оба — вверх, вниз, вперед, назад, — остерегайся других людей, будь готов к неожиданностям. Любое столкновение может стать роковым. Двое прохожих, столкнувшись, сразу пускают в ход кулаки. Либо падают…

— Вы будете собирать семена? Ну, этих вьюнков? — Да. — Может, поделитесь, а?… Я бы посеял на будущий год… Пожалуй, зайду, когда вьюнки отцветут. — Как вам угодно… Если вам так понравилось… Юкико подумала, что было бы куда честнее сказать: «Да лучше каждый год покупать в цветочном магазине новые семена,…

Эти три десятилетия феминизма были также отмечены сильными волнениями, поскольку открылись новые факты насилия над женским телом: изнасилования, педофилия, унижение лесбиянок, физическая жестокость по отношению к женщинам, сексуальные домогательства, ограничение деторождения, международные преступления,…

Я всего два раза в жизни был в лимузине. Первый раз был ужасный, хотя сам лимузин был прекрасный. Дома мне не разрешают смотреть телек, и в лимузинах тоже не разрешают, но все-таки было клево, что там оказался телек. Я спросил, не можем ли мы проехать мимо школы, чтобы Тюбик и Минч посмотрели на меня…

Михайло совсем растаял от счастья и опять утонул в пиве. — А меня все это не шевелит, — рассуждает Гриша. — Я и сам все это знаю. — Счастье — это довольство… И чтоб никаких мыслей, — наконец проговаривается Михайло. — Вот мыслей-то я и боюсь, — обрадовался Гриша. — Завсегда они у меня скачут. Удержу…

– Вот и заткнись! Но он, конечно, уже меня подцепил на крючок. Я тоже заглотил наживку. И лучше бы мне было тихо-мирно дослушать его треп. Но выдержки не хватило. Снова дал волю характеру. А он теперь, чего доброго, упрется, и слова из него не вытянешь, из болтуна этого, из этой балаболки… С ним такое…

Алиса провела меня к себе в комнату за кухней (а кухня-то какая!), и дала фартук, слишком большой для меня. Вроде бы мадам Розэ поручила ей мне все объяснить, но вначале, услышав про собак, я подумала, что тут какая-то ошибка, и все смотрела на Алису, на бородавку, что росла у Алисы под носом. Проходя…

Течение времени замедлилось. Поднявшись, он за волосы потащил меня на траву. Я корчилась и пыталась ползти, чтобы только не отставать. Как в тумане, впереди темнел подземный ход амфитеатра. По мере приближения этой черной хищной пасти меня обуял дикий ужас. Стало ясно: спасения нет. Перед входом в тоннель…

— Новости! Вспыхивает пузырь, переливается голубо-бело-красным флагом Родины с золотым орлом двуглавым, звенит колоколами Ивана Великого. Отхлебнув чаю с малиной, просматриваю новости: на северо-кавказском участке Южной Стены опять воровство приказных и земских, дальневосточная Труба так и будет перекрыта…

Особая благодарность Джине Боун, Дагу Симмонсу, Мэри Хэрроу, Виктору Бокрису и Джеффу Голдбергу за разрешение использовать их материалы. Благодарим за техническую помощь Тома Хирна, Стивена Сеймура, Дрей Хоббс, Кристину Берг и Осако Китаро. За постоянную поддержку — благодарности Крису Кашу и Арлин,…

Мы сознательно не называем этот признак «внешним», поскольку, слегка посвященные в тайны человеческого кода (генетический бум не миновал даже гуманитариев), понимаем, что эти отступления в экстерьере от некой приемлемой душою и глазом нормы, — иными словами, сбитые из грубых узлов жира, корытообразные…

— Мэгги! Теперь твоя очередь. — Вот черт! — прошипела она и, вскочив, отправилась узнать, что ей предстоит разыгрывать. Не помню ее роли, помню только, что, глядя на то, как она весело дурачится, я чувствовала к ней большую симпатию и радостно предвкушала новую встречу с ней. Встреча не замедлила…

– Отставить. В чем дело? – вдруг раздался красивый бас более старшего офицера. Далее произошел непонятный для Самбиева короткий диалог между офицерами, после которого старший офицер просиял широкой улыбкой. – Так ведь он не просит, а требует, – воскликнул офицер, знающий чеченский. На что старший…

— Скажи мне это еще раз, — попросил я. — Что сказать? — Скажи, зачем я все это делаю. Во рту у меня было сухо, удары сердца эхом отдавались в голове. — Потому что так поступают мужчины, — сказала она. — Рано или поздно они отправляются в путь. — Но зачем? — Чтобы найти себя. — И…