Современная проза

– Нет, – Катя медлила, старалась разгадать подвох, – хочу жить, – нараспев договорила она, так и не поняв смысл нелепого вопроса. – В моих объятиях? Теперь в мужской голос вплелись вопросительно-утвердительные интонации, точно сам вопрос и был ответом. В глубине карих глаз мерцал безумный огонек.…

Гришка поспешно выбежал и громко хлопнул дверью. – Это я то бомжиха, вот мразь, а сам то, сам? Вот, козел, еще в койку зовет! Взбешенная Анька начала громить кухню, полетели рюмки и тарелка, с остатками Доширака. Дверь хлопнула. – Мам, ты что делаешь? – вбежала на кухню, Рита – Мама, зачем ты бьешь,…

– Ну и воняет от тебя. Ты своей Катьке скажи пусть она парфюм сменит. Как будто «Шипром» обливается. – А ты откуда знаешь, что у меня любовницу Катькой зовут? – Чёрт новость на крыльях принёс. – Какой чёрт? – С рогами. «Влип во. Надо же чёрт жене всё рассказал о моих любовных похождениях», –…

У него болела голова. И еще больше болело легкое, неудачно простреленное еще в Мировую войну под Биксшоте. Когда их, военных моряков, по причине отсутствия топлива и боеприпасов, сняли с кораблей и бросили отражать атаку сытой, мордастой английской… и еще более мордастой американской пехоты. Хотя…

Восхитительный сон Антон проснулся… Впереди предстоял еще один бессмысленный день, набившей оскомину своей серостью и однообразностью. На часах было 7.30 утра. Потирая глаз кулаком, пошел на кухню, сварил себе крепкий кофе. Это выглядело уже как ритуал, но отказаться от этой привычки было выше его…

Маятник часов на кухне качался из стороны в сторону, как камера в кинематографе, с интересом посматривая то на одного, то на другого. Семен Семенович, усадив гостя за стол, засуетился, попытался согреть кипяток. И тут гость совершенно неожиданно заговорил. – Что же ты теперь, Семен Семеныч, делать-то…

И вот теперь, когда второй диплом уже месяц как был получен, я почувствовала, что всё рухнуло. Меня вынули из моей стихии, из отлаженной системы, где у меня всё было расписано и где каждая лакунка времени была наполнена под завязку. И вот я выброшена волной на берег и судорожно открываю рот, вдыхая задымленный…

–Красивую куклу Наташу, в таком же красивом…. – Как? Дедушка Мороз?  Папа? – вдруг родители вздрогнули от неожиданного голоса расстроенной дочери. Мужчина машинально спрятал вату и листок за спину и посмотрел на заплаканную Настю. Дочь стояла на пороге комнаты и мокрыми от слёз глазками смотрела…

      В июне 1994-го получил курьерской почтой продолговатый конверт. Вместо марки в левом углу тускло поблескивал золотом тисненный одноглавый орел, держащий в когтях какие– то ветки. Судя по всему– лавровые. Чуть ниже маленькими голубыми буквами курсивом скромно было выведено: The Emba y of …

И мотаю на ус… Завтра на страшный суд Рассказ матушки Мама была человеком верующим. Отец – нет. Жили на Тарской. Угол Тарской и Фрунзе. Отличный двухэтажный деревянный дом. Красивые наличники, как игрушечка стоял. Его снесли всего-то лет двадцать назад. На его месте построили здание компании…

В один из таких дней, перекусив, я выехал «на линию». Жили мы тогда, я и мои родители, в Южном Чертанове, совсем недалеко от Московской кольцевой дороги. Я ехал, а клиенты все не попадались. Проехав четыре километра по Варшавскому шоссе, я свернул налево на Балаклавский проспект, но так и не увидел ни…

Через сорок минут, озираясь по сторонам, Варька вылезла из машины в совершенно незнакомом месте. Таня бесила своей веселостью. Неужели она не понимает, что их «завезли», и ничего хорошего теперь не будет? Вдруг сзади заскрипели колеса. Варька, еле сдерживая слезы, обернулась и застыла: к турбазе подъехали…

– Сейчас посчитаем, – сказал Митяй и принялся пересчитывать доллары. – двадцать пять штук по сотне. Итого выходит две с половиной тысячи. По курсу на сегодняшний день, шестьдесят два рубля за доллар, это будет… – Митяй закатил кверху глаза и зашевелил усами, – это будет… Это будет сто пятьдесят пять…

– Рыбу ловить умеешь? – Умею, чего ж тут не уметь, – сказала я. – Так же, как плавать? – Да ладно вам, у нас течение сильное. В прошлом-то году двое взрослых мужиков потонуло, а вы говорите. – Мужики небось спьяну утонули. А вот тебя почему плавать не научили? – А кто учить-то будет? – Я…

– Нет, – устыдился я. – Чирик, – проинформировал осведомленный господин, но тут же успокоил: – По первой за счет заведения. За муки, так сказать. К крайнему изумлению собравшихся, я отказался от презентационной порции, сославшись на вынужденно принятые антибиотики. В ходе дальнейшей беседы выяснилось,…

Сколько сто и т белый свет, столько сменяются времена года. Подумать только: миллионы раз уже выпадал снег, желтела и распускалась листва, трава зеленела под жарким солнцем! Человек переживает на своём веку десятки вёсен и зим. Жизнь человеческая – миг, меньше мига. Но каждое такое мгновение насыщено…

Единственный в городе троллейбусный парк разделён на два участка. И на каждом есть свои ворота, своя будка со сторожем и свои псы-приблуды – разномастные, разновеликие, каждый со своей особенной судьбой. На первом участке – ближайшем к шоссе – ночуют троллейбусы, покорно свесившие рога и готовые хоть…

В бывшем келейном корпусе разорённого Благовещенского монастыря была найдена пожелтелая рукопись. Несколько сложенных вместе, скрученных трубкой и перетянутых грязной холщовой тесьмой листов покоились в деревянном ковчежце. А ковчежец, похожий на маленького кабана, помещался в стене одной из келий. Когда…

Был отец Николай одинок – попадья умерла уже очень давно, через год после венчания, когда только окончивший семинарию батюшка лишь вступил на избранный путь. К матушке свой отец Николай исходил нежностью и любил, бывало, смотреть на неё спящую. В другой раз он жениться не мог. Но образ оставившей его…

– Почему, – многообещающе произнёс Морозкин, – тоже получите. – Кайф ладно, побочного эффекта не получить бы, – Павел прочитал в интернете, случаются прободения кишечника при колоноскопии. Вероятность невысокая, меньше процента, но есть. – А то выйдет, – добавил он, – одно лечим – два калечим. – Что…