Современная проза

– Поиграем в нашу игру? – Давай, – откликаюсь я, зажмуриваюсь и медленно набираю в грудь воздуха. – Поехали? Представь себе стра-а-а-ш-шную песчаную бурю. Выкинь остальное из головы. Делаю, как он сказал: представляю стра-а-а-ш-шную песчаную бурю , выбрасываю из головы все…

Катрина пожирала Люка жадным взглядом. Теперь у нее появились новые причины, чтобы оставить его при себе. Но чем активнее она требовала, тем упорнее он сопротивлялся. Не то чтобы ему не нравилась Катрина — нередко забавная, всегда изящная и чувственная. Однако некоторые черты ее характера Люка настораживали…

Наташа попросила сначала заехать в свою квартиру, чтобы привести себя в порядок. Спорить никто не стал. Женя помог занести чемоданы в квартиру, и девушка осталась одна. Ей стало не по себе, из запертой двери стали рваться воспоминания и эмоции, но она не позволила, начала бороться. Свою квартиру…

   Несмотря на такое коммунальное разнообразие, жили Тигуньковы дружно.    Вера Тигунькова была верная жена, а теперь уже и бабушка, свято преданная своей семье и мужу, так что в ней можно было не сомневаться.    - Иж, змея, что делает! - сказала вдруг Верка, - Змея подколодная!    Она…

В этот момент я снова вспоминаю о Грёшере и рассеянно ему улыбаюсь. Совесть моя удивительно притупилась, словно эта моя давняя и верная подруга и спутница перестала быть любимым и ценимым атрибутом моей жизни, подобно руке или ноге, превратившись лишь в пустое название. Вероятно, система, отвечающая…

А я вдруг вспомнил тот последний разговор с тетей Викой. Возможно, она хотела сказать мне что-то действительно важное. – Ее убили. Вероятно, из-за навигатора снов, – машинально пробормотал я, и тут же опомнился, заметив, как пялятся на меня родные. – Ну вот, ты опять весь в своих книжках! – укоризненно…

С Кристель Сёдерлунд Ромен встретился в Ницце в июле 1937 года. Эта молодая шведская журналистка приехала из Парижа на Лазурный берег с двумя подругами. Как пишет биограф Гари Мириам Анисимов, “он сразу влюбился в Кристель, которая вела невероятно свободный образ жизни. В то время она разводилась с мужем,…

Зимой случилось «событие» — я как-то незаметно написал рассказ «За козерогами». Типичный охотничий и очень слабый рассказ. Но его опубликовали, я не придал этому никакого значения. Позднее работал в верховьях Амура. Это был старый золотоносный район, с почти выработанными рудниками, освоенный и заселенный.…

Теперь у меня есть тетя, о существовании которой я не имела представления и которую едва знаю. Она останавливалась в нашем доме в Сан-Диего на неделю всего лишь раз, и это было два года назад. Поэтому, как только я узнала, что меня приняли (и дали стипендию) в Грант, маленький колледж в крошечном городке…

– Ох. – Но один парень неподалеку продолжает на нас пялиться. Вон там, видишь? Если повезет, возможно, он даст нам фунт или даже больше. Она вздыхает и на мгновенье кажется уставшей. – Этого вряд ли хватит на билет в Корнуолл. Если так пойдет и дальше, я никогда не увижусь с Джесси. Давай исполним…

А он вымахал огромным, на пятнадцать кило. Лениво переставлял мягкие лапки и почти все время спал: на диванчике пока ждал Варвару Петровну с работы, на коленях женщины, когда она приходила и садилась поесть или просто отдохнуть, на полу в жаркие дни. Теперь уже женщина забеспокоилась, что кот может заболеть…

В то утро, когда он первый раз пошел в школу, он отчаянно раскапризничался. Все собрались в кухне — мама и тетя Клара были в фартуках, отец защипывал брюки внизу велосипедными зажимами, Арнольд ждал, готовый отвести брата в школу. И мать сказала — полно, Генри, и отец сказал — возьми себя в руки, и тетя…

Проїхали! Я страшенно втомилася вiд концертiв, втомилася продиратися крiзь спiтнiлий натовп прихильникiв, що крутилися довкола мене, мов зграя хижих птахiв, готових вiдiрвати бодай клапоть сукнi, а насправдi - виклювати печiнку й очi, розiрвати на шматки селезiнку, нирки i серце. Втомилася вiд незатишних…

2. Хто я? 24 березня 1897 року Беручись за письмо, я ніяковію, позаяк почуваюся так, ніби оголяю душу на замовлення, — ні, на Бога! — скажімо, дослухавшись поради одного німецького єврея (чи австрійського, хоч який, зрештою, грець). Хто я? Можливо, доречніше буде розпитати мене про мої палкі…

Он поднял вопросительный взгляд на Андрея Дмитриевича. - Это мой сын, Станислав, - пояснил тот. – Ему требуется телохранитель. Вот в чем дело. Игорь расслабился даже и стал смотреть на шефа доброжелательнее. Как оказалось, зря. - Если вы согласитесь на эту работу, то получите безусловную выгоду,…

— Конечно… С какой стороны посмотреть… — замялась Эльза Марковна. — А с какой посмотреть? С какой ни смотри – я прав, потому что не ошибаюсь. Или я, мэр Мухославска, по–твоему хуже какого-нибудь генерала? — Ну что вы, Орест Анемподистович, конечно, лучше, — со всей возможной для нее льстивостью пролепетала…

— У тебя совсем нет друзей? — интересуется девочка, глядя на солдата с жалостью и содроганием. Она не любит чужую кровь. Её вид вызывает слишком странное чувство. Паренёк грустно качает головой и начинает свой рассказ. Он о глупости, о разбитых надеждах и неоправданной жестокости. Кадры последних…

Докурив, Артем направился к полевой кухне. За палаткой на сорок человек (хотя никогда столько военных здесь не было), лежали сохнущие под брезентом дрова. Артем взял топор и начал рубить их на два и на четыре, аккуратно складывая. Вообще-то, это была работа хлебореза, рыжеволосого армянина Акопа. Но…

- Не может быть... - Что-что? Не слышу, - продолжал улыбаться отец, но девочка уже смотрела ему за спину и не могла отвести взгляд. У входной двери стоял мальчик с темными блестящими волосами и серьезными серыми глазами. - Ну, как? Нравится? Девочка медленно обходила ребенка, боясь…

Мои последние дни в образе злой маленькой Эйлин прошли в конце декабря, в суровом холодном городке, где я родилась и выросла. Зимой здесь выпадал снег — добрых три или четыре фута снежного покрова. Он захватывал территорию каждого двора, подступал к карнизам окон первого этажа, словно потоп. За день…