Современная проза

— Джейн, пожалуйста, свет, — бросая на диван ружье, спокойно сказал Лукаш, — Джулия, дорогая, успокойся — это всего лишь игра. «Уж лучше поехала бы кататься на яхте со Стивом. — Крутилось у Джулии в голове. — Он моложе этого, на три года, да и денег у него — больше. Уж лучше поехала бы кататься…» …

— Ничего, — ответил Ник, — есть будешь? — Не знаю, а что у тебя есть вкусненького? — Сэм насторожился. — Ведь твои предки до сих пор в Марокко? — Да, — согласился Ник. — Но тётя Эльза, по-моему, неплохо готовит. — Пошли быстрей, а то у меня даже слюнки потекли, — было видно, градусник хорошего…

— Где живут птицы? — И рыбы. А ещё светить солнце. — Я боюсь. — Ты когда-нибудь выходила из себя? — спросил Ежи. — Очень часто, как правило, из-за банальных пустяков. — Лаура виновато улыбнулась. — Обида, затем ссора… — Нет. Нужно спокойно выйти из себя. Если у тебя есть мечта, и ты к ней стремишься,…

— Это очень патриотично, Франк, — Джефф похлопал швейцара по плечу, — Но сегодня ты играешь так себе, на троечку. Поэтому я тебе ничего не дам. Швейцара прошибла слеза; так обычно плачет ребёнок, у которого отняли игрушку, естественно, с жалобным всхлипом. Капля за каплей, швейцар вошёл во вкус белого…

— Но я ведь покупаю шубу не на один сезон, а норка постоянно в моде. А зимой вода превращается в лёд. Вот. Феликс представил превращение воды в лёд, промёрзлого до костей бобра и его окоченевшее семейство. Феликса зазнобило, и по спине побежали колючие мурашки. Он изловчился и одну из мурашек ущипнул.…

Показался старый слуга. Светом золотого канделябра он безжалостно прожигал темноту; за ним, след в след, тянулась вереница теней. — А это ты старый отравитель воздуха. Опять проспал?! — Нет, учитель. Я ждал, когда упадет первая звезда, чтобы прикурить. — Ну-ка иди сюда. Я тебя дам прикурить. …

Юрий прошёл железную дверь и оказался в кромешной тьме. — Командир, здесь у вас хоть глаза выколи. Куда идти? — Сейчас, одну минуту… Юрий почувствовал тяжелое дыхание постового и попятился в сторону. В глаза ударил искусственный свет. Лампочка озарила крохотный кабинет, сплошь заваленный деловыми…

— Да не он! — шамкает брюзга. — Тот с бородой! — А-а-а, чёрт! — отпуская Джека, гремит бас. — Смотри, вон он! — снова шамкает брюзга. — Гдееее?! — Да, вон! Тут же нырок рыбкой в глубину: разлетается брызг рук, качаясь на волнах мимики и жестов, кто-то плывёт по поплавкам голов… Изрядно…

— Нет. К нему не пускают… Виктор, вы когда-нибудь сидели на трубе и слушали музыку водопроводной воды? — Нет. — А она вот здесь, — он хлопнул рукой по портфелю. — Здесь все трубы: кислородная, газовая, нефтяная, даже есть труба падающего снега. — Роман, вы шутите? — Нет. — Скажите, а можно…

Управляющий сморщился; заместитель как всегда усмехнулся. — Извините, — смутился мужчина, — это единственное слово, которое она произносит вслух. Женщина явно хотела что-то добавить, но, к счастью мужа, не успела. Мужчина закрыл её рот рукой и, несмотря на сопротивления, потащил прочь. — Кх-кх-кх, —…

Учителя становились все радостнее. Словно в головах у них весело звенели колокольчики детства. Моя лучшая подруга Эви во всем видела худое, но даже она не нашла над чем поиздеваться. Мы выучили «Святую ночь» [2] назубок. – Замечательно, просто замечательно! – восторгалась мисс Гласе, проходившая…

Дверь открылась. И, как в трамвае, нас оглушили радостные возгласы. Нет, воистину горло тут у всех людей было устроено по-другому. Как они кричали! Особенно тетя Тамара и тетя Адель. Этот шумный восторг охватил и меня, я тоже что-то такое выкрикивала и, захваченная потоком обнимающихся и целующихся родичей,…

Проснулась в ужасе. Сердце колотится где-то в горле, во рту горечь… К чему этот сон? «Учись видеть знаки». Бред какой-то. Встать, принять ванну… Вылезать из постели неохота, ведь так уютно на большой мягкой тахте, с красивым постельным бельём, под пушистым одеялом… Потянулась глубоко, с хрустом… Зевнула.…

Миры, в которых вы побывали, и которых больше не существует, становятся прошлым, и вы опять в действительности. Теперь самая суть существования изменилась, как двинулась минутная стрелка на часах. Небольшая калибровка, которая позволила вам ощутить изменение. Почти никогда вы ее не заметите. Если я вам…

Цивилизация портика царила в Болонье со времен Средневековья, и исключительно в Болонье, тогда как повсюду индивидуальное жилище, от буржуазного дома до аристократического дворца выявляло соперничество классов, дискриминирующую власть денег, стремление к уникальности, вкус семейного таинства, культ крепости…

Но только она начинает сгребать черных своими многочисленными руками, а они потрошить ее брюхо ручками швабр, как из спален появляются больные: посмотреть, что там за гам, и она вынуждена принять свой прежний вид, чтобы не увидели ее настоящего звериного обличья. Пока больные протирают глаза и с трудом…

— Не надо слез, ужель и впрямь ты думаешь, что жизнь моя угаснет?.. Его голос задрожал, исполненный сдерживаемых рыданий. Вот-вот они прорвутся наружу, мелодия смешается с плачем, терзающим зал — эту единую трепещущую душу, спаянную из множества человеческих душ, которые, как он чувствовал, сплотились…

8.50. М-м-м. Интересно, каким Марк Дарси мог бы стать отцом? (Отцом ребенку, конечно. Не мне. Такая мысль была бы нездоровой; что я, Эдип какой-нибудь?) 8.55. Так, не надо циклиться на одних и тех же мыслях и слишком много мечтать. 9.00. Интересно, Юна и Джеффри Олконбери позволят…

Анечка. Акушерка. У нее была русая коса до пояса, стройные ноги, тонкие запястья и совершенно правильные черты лица. Будучи классически красивой женщиной, она еще даже не понимала, какое впечатление производит и тем более будет производить на мужчин. Ей было всего восемнадцать. Глаза ее сияли прожектором…

6. И было так, что из-за этих толп владельцы мастерских просили Мессию, чтобы он оставил свою работу и шел своей дорогой, ибо он всегда был так плотно окружен толпой, что ни ему ни другим механикам просто негде было заниматься ремонтом автомобилей. 7. И пошел он в открытое поле, и люди, пошедшие за…