Современная проза

— Так… И где же ты ее запер? — в недоумении спросил Веретенников. — А в вашей спальне, хозяин! Только там батарея оказалась незакрытой решеткой-катеной. Везде — либо полы отапливаемые, либо крошечные трансформаторы. А вы тогда еще потребовали сделать себе в спальне чугунную батарею-гармошку, помните?…

— Это новая кафедра вам таких бубликов в работнички выдала? — Все, Люда! Разговорчики в строю! — Ладно, Ларочка! Счастливо! — Как у тебя дела-то? — Не спрашивай! — Значит, как у всех. А выглядишь хорошо. — Правда? — Слушай, если тебя даже Хохряков не узнал! Заходит сейчас и говорит: «К…

– Ага, – сказал я. – Повезло нам! – добавила она. – А то ведь могла бы и не заметить!.. – Что, – спросил я, – давно русских не видели? – Ой, да мы в такой дыре живем! – сказала она скороговоркой и как-то очень доверительно. – А где? – Да тут везде! – она хохотнула и колыхнулась в плечах. – А живем…

А вот выражением «сдал» я со временем стал гордиться, ибо в это слово на самом деле читатель вкладывает совершенно особый смысл – признает, что тебе, как автору, удалось выйти на некий новый, непривычный, удивляющий и даже шокирующий уровень душевной искренности, социальной достоверности и художественной…

С усмешкой, которая со стороны показалась бы коварной, я вошел в свой магазин. Возможно, вам знаком мой магазин. Все его знают. Это один из тех букинистических магазинов, что теснятся вокруг Британского музея. Будучи не только любителем книг, но и предпринимателем, я лет тридцать регулярно захаживал…

— Все! Не могу больше эти «обстрадания» терпеть! — кричал папа и убегал в свой кабинет. А мама тоже убегала и запиралась в ванной. Тогда Аркашка, который папу все-таки немного побаивался, а маму — нет, читал под дверь ванной: — И тогда Чудовище схватило жертву, и, дружно хохоча, обожрало ее со всех…

По правилам общежития, перво– и второкурсники жили по двое, студентам третьего и четвертого курсов предоставлялись отдельные апартаменты. Двухместные комнаты напоминали вытянутый пенал примерно в десять квадратных метров. Напротив входа – алюминиевая рама окна. Вся мебель максимально проста и массивна:…

 - Было дело, но много воды с тех пор утекло…  Белки мудреца вздулись, выползая из орбит и вытягивая за собой яблоки, кожа век, казалось, вот-вот треснет:  - Аааааааа!... Нетушхи-вам-фихушхи! Вот, что я тебе схажу, товарищ, мнохо я побродил по белу, и по темну, свету; мнохое мои хлазоньки повидали,…

Пройдя в дверной проём, Андрей тут же наступил на что- то мягкое и пушистое, которое с громким шипением и мяуканьем унеслось у него из — под ног в глубь коридора. Оказалось, что это был громадный чёрный котищу, которого было весьма непросто разглядеть во тьме передней. В коридоре оказалось значительно…

Проснулся. Увидел городского. Испугался. Заметался, выход искал, близнецов… Не нашёл. Женщина молодая смотрела хмуро, но говорила ласково. Не поверил. Под диван залез, в пыль, в паутину, носом розовым в пробку пивную ткнулся и замер. Ничего не ел. Хотел домой. Выполз под вечер. Женщина молодая под…

К зиме он стал небольшой стройной собачкой (хотя в весе прибавил почти вдвое), темного цвета, с песчаным подпалом. Лет ему давали от семи до одиннадцати, что по человеческим меркам было от пятидесяти до восьмидесяти; короче — старичок. Такой интеллигентный старичок-сладкоежка (оказалось, что он знает…

Народное предание и документальная достоверность, этнографическая доскональность и сказка, быт, обычаи, обряды – все это Даштенц капля, по капле впитывал в себя с самого детства и все это стало основой для создания эпической прозы, которой писатель посвятил, можно сказать, всю свою жизнь. Следующим значительным…

Давыдович берёт списки, достает из кармана очки, читает. Вдруг спрашивает: – Когда похороны? – Завтра в двенадцать дня,- говорит Петров.- На Новодевичьем кладбище. – Пошлёшь людей. Дашь видеосъёмку, чтобы ни одна рожа не ускользнула. Ты там тоже смотри в оба,- добавил он для Владимира.- Может, кого…

– Не учи учёного,- наживляя червя, ответил Евстефеев.- Рыбалка рангов не терпит. – Это точно,- вставая чуть поодаль, сказал Пешков. Он тоже был заядлый рыбак. – Что ж, Юрий Ефимович, тогда пошли вдвоём уху хлебать, коль им недосуг. Вернее, впятером. Они пошли к костру, где До уже всё приготовил. …

Все молчат. Разве против правды попрешь. – Гудымыч!- обращается Сашка к здоровому парню.- Возьми двоих крепких и топай к заимке Ружи. Туда крышку волокут. Я за тебя в смену выйду. И аккуратно не коцните. – Сделаем,- парень натягивает сапоги.- Сколь в ней весу? – Да хрен её знает! Кило двести, не меньше.…

– Просит… Нежные вы существа – мужчины! – А как иначе?Мы не роботы. Нам тоже ласка нужна.И мягкость в общении. Думаешь, приятно грубость от женщины слушать?Сразу все желание чем – то с ней заниматься пропадает. – Спасибо.Ты явно смотришь на обращение,а не на технику.Для тебя важен эмоцианальный контакт…

Пора сказать, что этот доктор был я. В армии полно докторов. И врач – доктор, и фельдшер – доктор, и провизор – доктор. Доктор всяк, у кого в петлицах чаша со змеей – эмблема, толкуемая как “хитер, аки змей, и выпить не дурак”. Я был дурак выпить. Даже не знал, что спирт не экономят на протирке солдатских…

Салтыков же был в этом отношении полной противоположностью Майкла. Он был невысокого роста, коренастый, не сказать, чтоб очень уж красивый, но девчонкам нравился. Светло-серые глаза его выдавали бабника, улыбаться обаятельно он тоже умел. Салтыков был бойкий и общительный парень, с девчонками спал с…

Бов родился в 1898 году, в доме по бульвару Пор-Рояль. Его настоящая фамилия – Бобовников, и его отец, Эмманюэль, был эмигрировавшим из Киева евреем, который, по семейному преданию, был выслан за активное участие в движении нигилистов. Его мать была горничной в гостинице, в которой поселился его отец,…

И теперь за ней ухаживал массовик санатория, иногда от скуки она прогуливалась с ним вечерами. Изабелла подозвала к себе ассистента: – Смотри, будто на меня смотришь. Офицер-десантник, к нему милиционер подошел с мегафоном… Видишь, позади меня? Можно было и самой пойти сказать режиссеру, каждому…