Современная проза

– Уйди! Сволочь! Дура! Аааа… Су… Больно же! Щиплет… – Ах ты, скотина, малАя! Я тебе покусаюсь, гаденыш. Хлесткий звук подзатыльника в банной показался очень громким, мальчишка заорал и слезы, как большие бусины покатились по грязным донельзя щечкам, прокладывая светлые дорожки. – Вер! Охренела!…

– Здесь жил папа… Знаешь, ему исполнилось девяносто лет. – Царство небесное… И ничем не болел? – Он был такой здоровый! Представляешь, у него на работе, ну, на службе, служила одна женщина,.. его подруга. А у неё оказался сифилис. Так он от неё вообще не заразился! Все остальные заразились, а он…

С новым мужем в новом доме у меня наконец-то дошли руки до той коробки с книгами от Камкина. Нет, не подумайте, что они так и валялись забытые все пятнадцать лет, некоторые из них я читала и перечитывала. А некоторые… Аветик Исаакян, например, мирно отдыхал, дожидаясь своего часа. В новом доме мне…

Моя страна Ах ты, ширь моя несусветная, Ты, страна моя златоглавая! С виду белая, неприметная… А посмотришь вглубь – величавая! И гнобили тебя, и хаяли… Разрывали на части нехристи… Их поклепы от правды – таяли, Их наветы канули в вечности. То листвой махнешь изумрудную… То пурпуром…

– Скажем так: мне случалось влюбляться. Но ты же не обо мне собирался говорить? – Я хочу быть правильно понятым. Ах, вот оно что! Кажется, он оговаривал условия сделки, не поинтересовавшись моим желанием участвовать в ней! – Видишь ли, я не знаю, что в твоем понимании правильно, поэтому не могу…

После похорон, отец сразу ушёл к своей любовнице…Ира не знала, что и говорить ему. Она понимала, что он ещё не старый, но обида жгла её изнутри. От людей тоже было стыдно. Ну, хотя бы сорок дней выдержал! Нет, убежал, как последний кобель. Ира плакала по ночам, силы были на исходе. Когда ребёнку исполнился…

– О чём же? – Может о жирафах. Начнёшь рассказывать о том, как им непросто жить в саваннах, среди львов. Или вспомнишь семейный праздник из твоего детства, пироги с капустой и виноградный сок твоей бабушки. Может это будет история из кино, которую ты переиначишь и выдашь за свою собственную, случившуюся…

– Этим ты ботву не отсечёшь, щегол, – важно сказал мне второгодник Витька Бархатов. – Ладно, будешь с девками работать – вытаскивать «кузику» из земли. С "девками" работать было весело. Вскоре с «кузики» нас перевели на морковь и разбитные девицы, намазав щеки свежей свеклой, заостряли мое внимание…

Вот так кратко я расскажу о своём подростковом детстве, и пойду дальше. В самое раннее детство я, пожалуй, не буду углубляться, так как это не важно в этой истории. Так вот, про школу…Это были мои последние годы в школе и естественно надо было задумываться об экзаменах, поступлении, профессии… Фу, как…

Обстоятельная, так сказать, беседа у нас с ним случилась лишь однажды. Тогда он был, на удивление, уставшим, глаза красные от недосыпа, щетина внешне напоминала серую наждачную бумагу, да и сам он пил больше обычного. – Что-то случилось? – спросил я тогда, подливая ему в бокал ещё «Греми». Он посмотрел…

Но закончим положительным моментом. Равно как и благородный отпрыск всегда может, не достигнув за морем успеха, вернуться в отчий дом и спокойно допивать свой век под сенью фамильных дубов, так и родившийся в бывшем Ниеншанце (кто не знает, на «берегу пустынных волн» без всяких признаков упадка до Петербурга…

Я хочу развестись. Так что ж? Вперёд. В путь. Ту-ту! Впервые я не стал её уговаривать. Не стал просить «не делать этого». Не стал успокаивать, целовать ей руки, рассказывать, что всё наладится, что люди меняются… Люди ни хрена, блин, не меняются. Люди просто притворяются, ходят в церковь, несмотря на…

– О, фен! Как мило. – Кира быстро положила коробку на свободный стул, сверху бросила сертификат и, одарив мужа улыбкой, расцеловала в обе щеки. «Три есть, четвертый не помешает, – произнесла она мысленно. – А спа-процедуры? Мне, пожалуй, давно пора обратиться к специалистам, чтобы они довели мою внешность…

«Зачем?» – сложный вопрос. Ты просто знаешь, что должен это делать, иначе ты не ты. В твоей душе бунт, твоему внутреннему повстанцу нужен выход, и пока ты не изложишь его требования в понятном и складном виде, он не успокоится. От него не откупишься и не обманешь, он всё равно сделает то, что хотел!…

Короткий, яростный гром ухнул, раскатился по небу, отозвался эхом в пустых дворах – и затих, затаился. Потом опять громыхнуло – уже протяжней и глуше, дробясь на отдельные звуки, словно пустые дубовые бочки покатились во тьме. Через секунду извилистый огненный шнур устремился вниз, разметав на краткий…

Но и бесследно для меня, эта, вторая после «октябрятской», государственная идеологическая атака не прошла. Особенно меня почему-то волновал этот алый галстук, который я отныне должен буду носить на шее, знак принадлежности к пионерской дружине имени малолетнего героя Полесской крепости Петра Коростяного,…

Прежде чем войти в комнату допроса, Алексей Гоффман ещё раз внимательно посмотрел на старшего лейтенанта Дмитрия Петренко. Достаточно высокий ростом и широк в плечах, он поглаживал висящую на поясе чёрную дубинку. Даже если что-то и пойдёт не так, он сможет утихомирить то, что сидит за железной дверью.…

Я бы не назвал себя злопамятным, нет, скорее я бы назвал себя человеком с очень хорошей в отношении злых дел памятью. Я помнил практически все оскорбления, посланные в мой адрес, вроде бы не прощал их, но и не хотел мстить. Скорее я был равнодушен. Лицо мое с тех пор приобрело совершенно безразличное…

Продираясь сквозь железобетонные монолиты местечкового патриотизма, мы с великим интересом и изумлением разглядываем людей, имена которых вследствие незначительности высокая историческая наука оставила в забвении, вернее, даже не в забвении, а отдала на откуп своей скромной младшей сестре-дурнушке –…

Петр Алексеевич вдруг захохотал. – Тимофей, ты так громко думаешь, сейчас сюда все наши дамы сбегутся советы давать. Вынужден тебя разочаровать – все будет не так, как ты себе напридумывал. Я сник совсем. Что ему от меня нужно? Может, он извращенец? Копрофаг? Садист? Некрофил? Последнее мне особенно…