Сказки

Кот Базилио не сдержался и злобно зашипел. Лиса Алиса оставалась спокойной. — Синьор, как вы думаете, отчего мы предложили эту книгу вам, а не Буратино? — невозмутимо спросила она. Карабас Барабас выкатил на нее глаза и промычал что-то невнятное. — Оттого, что мы всегда относились к вам с уважением, —…

— Нет-нет, — возразил мистер По, убирая бумагу. — Если оно слишком сложно для взрослого, то для ребенка и подавно. — Ганд! — выкрикнула Солнышко. Как многие младенцы, Солнышко изъяснялась в основном звуками, перевод которых на общепринятый язык часто представлял известную трудность. На этот раз она,…

Сахарнов вспоминает, что, услыхав это, покачнулся на стуле. Как же так? Ведь Бианки улыбался… – Будем учиться, – сказал Виталий Валентинович. – Сколько вы проживёте в Ленинграде? До осени? Значит, впереди у вас – год… Садитесь за стол и пишите… Пишите каждый день, всю неделю, а по субботам в шестнадцать…

Койвалиимиен сидит в углу и всех боится. Но он пока что никому не нужен, и потому его не трогают. Остальных я почти не вспоминаю, а значит, их и нет совсем. НИЧЕГО ОСОБЕННОГО Храбрый разбойник Сяо Лао-вэй сидел на дереве близ большого Дао и подстерегал проезжих чиновников, у которых отбирал еду,…

empty-line > Посмотрело огниво на своего хозяина. А Монокто лежит — не шевелится. Выскочило огниво из мешочка, к сухостою подскочило, огонь выкресало, костёр разожгло. А нож тем временем шалаш сделал. И опять в тайгу поскакал. Большой тополь свалил. Принялся лодку долбить. Только стружки кольцами в…

— Бегите! — кричат. — Злые люди на нас напали! Против них у нас силы нет! Юрты жгут, людей бьют! — Уходить надо! — на совете Димдига говорит. — Здые духи юрт не жгут. — То не люди! — на своём Бата стоит. — То злые черти. Нет такого чёрта, чтобы меня испугал! Шаманить буду — всех чертей перепугаю!…

— Через спину перекачусь, заплачу, белым лебедем стану. С лебедями полечу в незнаемые края, чистых людей искать буду… Другую мать найду! Через спину перекатилась. Белоснежными перьями покрылась, в воздух поднялась на лебединых крыльях, полетела. Заплакала мать, закричала, дочь свою звать…

— Шу-шу! — обиженно откликнулось платье. — Недурно? Да я побывало на десяти свадьбах! А на скольких балах! И все говорили, что я очень красивое! — Э, что там свадьбы! Я вот в настоящем театре выступал! А как мне аплодировала публика! — мягким голосом отзывается бархатный плащ. Только старые сапоги…

— Силы небесные! Кто это? — испуганно вскрикнула старая Берта Туппенхаук и выронила нож, которым она резала окорок. — Добрый вечер, Берта, — сказал я. — Да ты не бойся! Разве ты не узнаёшь меня? Берта всплеснула руками: — Ах, это вы, господин студент!.. Ну, и напугали же вы меня! Смотрю — дверь…

Собрали они Палле в дорогу. Дала ему мать котомку со снедью, а отец — кошелёк с далерами. Отправился и он в путь-дорогу, и ему у курганов Ос старушка с саночками повстречалась. — Здравствуй, добрый человек! — говорит старушка. — Не подашь ли хлебца да скиллинг на бедность? Но и Палле. отговорился и…

— Ясное дело, может, — с гордым видом отвечал Топпер. — Однажды, когда на море была буря, он вынул челюсть, чтобы немножко на неё полюбоваться, и вдруг уронил её вниз в волны. «Плюх! » — булькнула челюсть и исчезла. — Подумать только! — сказали ребята. — Она в самом деле булькнула «плюх»? — Да, — подтвердил…

В теплом и затхлом подземелье было нечем дышать, и вдруг Нуну обдало холодным ветерком; на берегу лежал, свившись в тяжёлые кольца, покрытый зеленой слизью могильный змей, который роет землю под кладбищами, чтобы залезть в могилу, и там гложет гробы, пока от них не остаётся одна труха, — его-то холодная…

Наступила тишина. Английски Розы молча переглянулись. Первой заговорила Эми: — Она сама нос задирает. Думает, если красивая, так весь мир у её ног. Чего ради мы её будем приглашать? — Вокруг неё и так все крутятся, — поддакнула Шарлотта. — Она воображала и задавака, — подхватила Николь. — Все красивые…

— У… у… х! — отдышался Бурребир, поднявшись на горную вершину. — Однако лестницы здесь крутые! Отдохну здесь маленько да стану караулить солнце. И он уселся на вершину горы, подгрёб под себя немножко мха, ведь гора-то жёсткая, и заснул. Там не было ни будильника, ни утреннего кофе, и, когда Бурребир…

Глаза магрибинца вспыхнули от жадности. Водя дрожащими пальцами по небу, он зашептал слова из древней книги предзнаменований: – «В тот час, когда Дракон войдет в дом Сатурна, а созвездие Рака будет ему противостоять, поднимись на главный минарет Багдада и отмерь три четверти от хвоста Дракона к звезде…

– Я предлагаю, – сказал умный Снежик и все уважительно затихли, – до деревьев лететь вместе, а потом разлететься каждому по выбранному им направлению. – Да, хорошо, давайте, – хором согласились все и взялись за ручки-лучики. Ангел зачерпнул их своей ручонкой и отправил в незабываемый полёт с небесного…

Трактор мимо идёт и сердито трясётся. За трактором плуг землю пашет. А за плугом вороны вышагивают рядами, как на параде, и червяков склёвывают. — Эй, гляди! Карр! — махнула Хоме крылом главная Ворона. — Мы трррактор приррручили! На всю стаю ррработает! Отборррные черррвячки! — Нужны они мне! — буркнул…

Насадил Кот на крючок нового червяка и снова закинул удочку. Потирает Волк лапы, приговаривает: — Ловись, рыбка, большая и крупная… Ловись… Тут как раз поплавок вздрогнул и пошёл гулять по воде. Кот удилище уже в лапку забрал. — Не дёргай! — рычит Волк. — Дай рыбе покрепче зацепиться. Отпустил Кот…

4 Вдруг из-за стеллажа показался настоящий Колобок. Да-да, тот самый, что в русской народной сказке и от бабушки ушел, и от дедушки ушел. Он тихо спросил у Димки и Оли: «А вы что, за книгами пришли?» — Конечно, — сказала девочка, — но куда все делись? — Они ушли, а я вот задержался, — ответил Колобок, —…

— Ну, прогонять холод все мамы умеют. А какой масти была твоя мама? — А что это такое? — не понял щенок. — Ну, это какого цвета шерсть была у твоей мамы? — Какого цвета — это как? — Ну вот смотри: лист, что упал на тебя, был красный, а ты сам коричневый. Ну а мама твоя тоже была какого-то цвета,…