Рассказ

Он снова был первым. И когда Шварц, порвав ленту финиша возвращался, держа свою машину за седло (какая была в этом эротика!), Наташа отделилась от нашей дворовой компании, шагнула к Шварцу и поцеловала его в губы. Именно тогда я понял, что влюблен в Наташу. Но эта мальчишеская любовь переплеталась…

На другом конце провода довольно долго молчали. — Ты что, спишь там что ли? — недовольно поинтересовался Платон Кузьмич. — Думаю! — огрызнулся Колька. — Значит, так! Сейчас пойдешь в милицию и сделаешь заявление по полной форме… — Ну да, хочешь выставить меня на посмешище? — обиженно хмыкнул Ковалев.…

Но есть из них и такие, которых можно назвать закоренелыми. Эти хотя и с грехом пополам, но пытаются жить по старым порядкам и до последней возможности берегут свои дореформенные понятия и взгляды. Обыкновенно они не вовсе уже бедные и в старину обладали не менее как десятью душами, а ныне – пятидесятью…

– Всегда насчет мужика говорите как-то… – возразил я. – Как я говорю? Я говорю, что стадо ваш мужик. Что без героя, без личности – поступать ему в архаические музеи. Вот что я говорю. Так на это я право имею. Я на своей шкуре… – Тут Батеев внушительно потряс отрепьями истерзанной своей альмавивы. …

– Ефрем! не хочешь ли ликерцу выпить? – вдруг ни с того ни с сего сказал Ахулкин и сам как бы испугался своей смелости. Назар Кузьмич укоризненно поглядел на него. Все робко и любопытно оглянулись на Гуляева и вздрогнули… – Горе вам, мытари и фарисеи! – вдруг грозно рявкнул Гуляев, выпрямляя свой…

Менутъ покорно молчалъ. Онъ былъ такъ слабъ передъ кулаками этого животнаго, забавлявшагося имъ. Однажды въ воскресенье вечеромъ Тоно явился въ пекарню въ очень веселомъ настроеніи. Онъ побывалъ днемъ въ трактирѣ на берегу; глаза его были налиты кровью, а изо рта сильно пахло виномъ. Онъ принесъ…

— Дробь чуть-чуть не так задробил, — бурчу я, старательно пытаясь отскрести ногтем кучерявого юного Ленина с октябрятской звёздочки. Ленин похож на Соседова. — А матерямба — сразу трояк. Всем четыре, а мне… — Матерямба — это кто? — Математичка. Ну, Мария Георгиевна… — Ясно. Не мучь вождя. — Чего?…

Так начальник службы безопасности провинции удостоился звания святого. С тех пор в него не стреляли, считая это дело не только бессмысленным, но и грешным. …Хадовский джип почти въезжал в город, когда его остановили. На обочине стояли четыре человека. Все с автоматами и напряженными лицами. Марк вылез…

– Эй, шурави! Че есть, че нада?! Калсон есть? Ручка нада? Махмуд – все есть! И, прячась от командира за кузовом машины, сержант, задыхаясь и дрожа от чувства измены Родине, шептал Махмуду: – Есть кальсоны, носки, куртка. – Контрол! – командовал Махмуд, и сержант нервными руками доставал из вещмешка…

– Среди алхимиков у вас, несмотря на юный возраст, уже сложилась определенная репутация, – пояснил волшебник. – Кроме того, мне на руку, что вы не очень щепетильны относительно заказов. Терпеть не могу ханжей. Именно поэтому выбор пал на вас. Высказавшись, Насмешник водрузил локти на…

Он достал допотопное платежное устройство, и Кэйн перевел деньги. – От и славно, – повеселел мужик. – Мене звуть Миколою. Та ви сидайте. Через минуту Кэйн хрустел богатой протеинами саранчой. Энробы довольно урчали. – Давно в дорози? – полюбопытствовал Микола, садясь напротив. Кэйн рассеянно кивнул.…

Амерыканскі фантаст Р. Шэклі з’едліва і бязлітасна выкрывае гэту накіраванасць чалавечай культуры. У апавяданні «Бітва» разглядаецца біблейскі сюжэт пра Армагедон, апошнюю бітву паміж сіламі дабра і святла, з аднаго боку, і сіламі зла і цемры — з другога. Супраць полчышчаў сатаны людзі ўводзяць тэлекіруемыя…

Ночью я не спал. Я начинал постигать размах происходившего у меня за спиной – это был не розыгрыш, не случайное злодейство, не обычная вспышка эпидемии; это было начало конца, Апокалипсис, провал и безоговорочное крушение всего человечества. В сердце мне вкралась тоска. Поверженный в беспросветной и…

Уставившись на пламенеющую юбку, турист вытащил из шапки грушу. Отвел глаза от скал, которые в глазу бинокля преломлялись в огненную юбку, обтер грушу о рукав, оглядываясь в поисках пиджака, который потерял, пока гулял по холмам и горным уступам. Прокусил грушу, и в мгновение ока приостановилась, пробудилась…

Медленно проползает час. У нее мерзнут ноги. Попытавшись потереть их друг о друга, она обнаруживает, что они к тому же и промокли. Первое, что приходит ей в голову – кошки. «Снова они за свое?» Но нет, теперь она слышит отчетливую дробь капель, падающих с высоты, и протягивает руку навстречу тайне. Далее…

Граф Фермор шел за фельдмаршалом, придерживая у локтя пышную шляпу. – Батюшки, зарево. Глядит-ка, граф: мост-от горит, – сказал Салтыков. – Ай и маёр, скороногой. А мне помыслилось: пьян, молодец. Нивесть што честил про кобылы Гомеровы. Фельдмаршал тоненько рассмеялся. Безветренная ночь веяла в лицо…

– Собственно, сказать гад – это такое дурацкое слово… Моя профессия, то есть, вернее сказать, я этого… того… прорицатель… предсказатель, то есть гадальщик на картах и на другом, а здесь народ все серый, необразованный… Гадалку так и зовут гадалкой, а если мужчина – то гад. Вовсе не думайте, что это легкая…

– Повесишь у себя в ресторане, – сказала она. – О! Ты будешь мой личный художник! Мы откроем в Америке галерею с твоими рисунками! Ты безумно, безумно талантлива… – Держи карман шире. – Очередная поговорка, ye ?.. Машка ходила в длинном желтом платье с вечными следами акварели, и, когда стояла…

Мало того, что фигура у отца была неуклюжая и волосы стояли торчком, он к тому же, как казалось Катарине, был грубым и пошлым. Он говорил, что работает шофером на междугородных перевозках и потому не может слишком часто бывать у них, но уже вскоре повел себя хозяином. До всего ему было дело; стоило ему…

— Чего на меня лекарства зря переводить? Все равно бесполезно! — Много ты знаешь, шпингалет! — кричала на него медсестра Саша, напряженно ловя иглой еле заметную голубую жилочку. — Работай кулаком, ну! Вася привык к тому, что взрослые, поступая в палату, сразу же начинают интересоваться им, что медсестры…