Рассказ

— Варварство какое! — сказала мама Тася. — У него были зайцы, а не кролики, — сказал папа Вася. — Забей три раза, — зевнула Леночка, макая в кетчуп сразу две куриные ноги. — Зайцы, кролики… Кстати, вы мне обещали кролика купить. Вислоухого. А сами… — Щас! — возмутился папа Вася. — Попугая с тебя…

Мы с грустью вытащили черепки из мешка. И Стёпка ударил меня по затылку, сказал, что таким, как я, надо сидеть дома, а не пускаться в кругосветное путешествие. Потом Стёпка свистнул собаку и хотел её приспособить для ношения тяжестей. Но из этого ничего не вышло, потому что Тузик не понимал, что мы…

Самсонов выздоравливал тихо и незаметно, почти не участвуя в общественной жизни многоместной палаты. У противоположной от него стены лежали вытащенные с того света врачами оба солдата, пострадавшие от ночного наезда. Однажды их приехал проведать ротный. Войдя в палату, бегло посмотрел на всех раненых,…

– Нашелся один дурак. Да и тот крестьянин, – хмыкнул он, но «комиссар» уловил в его голосе нотку сожаления. Этот единственный сдающийся человек рушил стройную систему балакинских обвинений в адрес агитаторов. На крыше дома все насторожились: перспективный командир Балакин, взвинтившийся Постников, хитрец…

– Генерал Соколов из своего кабинета почти не выходит, на утреннем разводе боится офицерам в глаза смотреть. – Илларион Чихория качает крупной головой, когда-то укрытой жесткими черными кудрями, а теперь серой от седины. – Вот невезучий генерал! Командовал дивизией в Грозном – начался в прошлом году…

Сергей Тютюнник «Ехали цыгане…» С тонкой талией и пышной грудью противотанковая граната прошелестела по горячему воздуху стабилизаторами, как юбкой… – Е-е-хали-и-и цыга-а-ане!.. – пел дурным голосом Колька Константинов. Он раскачивался на жестком пластиковом сиденье пулеметчика и старался перекричать…

Сергей Тютюнник Гречка На двадцать четвертом месяце солдатской службы Колька Константинов твердо постановил себе, что если через три недели не уедет в Союз, то умрет с голоду, но гречку есть больше не станет. Через три недели Кольку Константинова вместе с другими увольняемыми в запас должны были отправить…

Сергей Тютюнник Дорога Шестнадцать обшарпанных машин шуршали по шоссе на юг. Машины были зеленые, а дорога – серая и бетонная. Дорогу прилепили на сухую и горбатую землю Афганистана русские в 1962 году. Премьер Дауд щупал бетонную спину дороги холеной рукой, оттопыривал нижнюю губу и утвердительно…

После сцены с минированием Говард вставил в камеру новый аккумулятор. Пора было занимать позицию за дувалом кишлака. Справа от Говарда сидел гранатометчик «благородной бедности», слева – «рожа» с английским карабином. Ждали недолго. Колонны ходили до наступления темноты. Близился вечер, и они должны…

– Ну, мужики в Москве сдохнут от зависти… – говорил журналист. – Вот уж воистину: им нечего терять, кроме своих цепей… Дня через три ждали группу московских проверяющих, и я отпросился в рейд с разведротой.

Сергей Тютюнник Книга Капитан Шуваев украл книгу. Не мог не украсть. К Вите Шуваеву я приехал в качестве корреспондента дивизионной газеты, чтобы написать, как сначала душманы, а затем и наши артиллеристы сожгли кишлак Яхчаль. В помятом саквояже я возил книгу. Книга была библиотечная, серая, полурассыпавшаяся –…

Он начал гнить в заболоченных окопах под Львовом и, закончив войну в Польше, приехал домой инвалидом, привезя осколок в ноге и простуженную, заболоченную кровь в жилах. В холодный длинный дождь он весь покрывался чирьями и лежал на узкой железной кровати возле печки тихо, не ворочаясь на постели и прирастая…

Сергей Тютюнник В кино Каппелевцы перестали идти красиво и рассыпались в цепь. Анка застрочила из пулемета (в роли Анки – актриса Вера Мясникова). Пулемет грохотал, каппелевцы залегли. Сидор Артемьевич Ковпак со своими партизанами (в роли Ковпака – актер Константин Степанков) смотрел фильм про то,…

Сергей Тютюнник История, которой не могло быть Один лейтенант, свесив ноги в люк, сидел на броне бэтээра. Бэтээр ехал по пыльной дороге и наехал на мину. Мина оторвала от бэтээра колесо «с мясом», подкинула высоко в лысое небо лейтенанта и там, в лысом и горячем небе, достала его небольшим пластмассовым…

Михаил Савельевич цыкнул на Петра и оглянулся. – Томка! – зычно крикнул он. – Томка, ты дома? Петр подошел к окну, аккуратно отодвинул в сторону тюлевую занавеску и выглянул во двор. – Да вон она, в огороде. – Точно? – Поросей кормит. Сам посмотри. Михаил Савельевич оживился. – Тогда давай по-быстрому.…

– Что за шум, а драки… есть, – растерянно закончила она, зайдя на кухню. Олег, окруженный инструментами и шлангами, сидел на полу, держа в правой руке огромную электроотвертку, а в левой – железный штырь. На месте старой машины между шкафчиком и раковиной была неприглядная дыра. Оттуда веяло сыростью.…

Витька сунул было руку в карман и обнаружил, что кармана на месте нет. И кожанки нет, вместо нее на плечах у Витьки задубевшая, почти деревянная шинель. Мать честная, что за… В двух шагах, раскинув руки, с колотой раной на груди лежал навзничь бритоголовый дюжий красноармеец. Витька опустился на колени,…

Для «иного» единственная возможность поразить профессионала – прикинуться местным. Это мне нефиг прятаться, это я на них охочусь. Для них главное – приблизиться на дистанцию прямого выстрела, чтобы, значит, палить не целясь. Особенно желательно зайти за спину и снести тебе башку. Единственная беда у…

Четырехметровая статуя стояла в середине сводчатого зала. Она изображала воина в набедренной повязке и пластинчатом доспехе. На голове у него был шлем, весьма смахивающий на современный противогаз, обильно увешанный трубочками и пружинками, а вместо дыхательной трубки был ребристый ствол пулемета. На…

Марина Дробкова Вкус гамбургских вафель Я сижу на удобном мягком стуле, обхватив руками огромный живот. Мир съежился до размеров одного тела – моего. Это странно, но я начинаю привыкать. Наверное, любая мать поняла бы меня – то, что я собираюсь сделать. Сгорбленный очкастый куратор напротив испуганно…