Проза

В Колорадо Доктор начал сдавать. Все чаще бегал он к двухведерному жестяному бидону, стоявшему у подножья холма, все неторопливее возвращался, попив водички Ежеминутно поглядывал на часы, но от этого время тянулось еще медленнее. Hа перекурах он стал назойливо бухтеть то принимался толковать о каких-то…

— Ах ты бесенок! Не можешь поосторожнее, что ли? — И сразу же: Подождите, я тоже здесь выйду. Тут я снова поспешно открываю окно, нагибаюсь, чтобы лучше видеть, лучше слышать, лучше осознать невероятное. Нет, мне не почудилось. Этот голос, перешедший на верхнюю октаву, как у всех старых дам, немного…

— Вот тридцать гиней. — Он вытащил из кармана пригоршню серебра и грязных бумажек. — Я к вам не за милостыней пришел. — А я этого и не думал. Да сядьте вы, в самом деле! Пускай, господин Пейн, мир движется своим путем — зачем вы тщитесь взвалить его себе на плечи? Я одобряю бережливость,…

Утром тащили из комнат перины, тюфяки, подушки — прятали в коридоре в стенные шкафы. Арсений бродил по квартире, подбирал выпавшие из перин и подушек перья: Ирина Петровна, Катина мать, не терпела на полу мусора. Устя делала вид, что не замечает перьев, и не спешила подметать полы. Арсений складывал…

Уже на пароходе Паша вспомнил о недавнем разговоре — оказывается, кое-что его заинтересовало. Не слишком… Слишком не надо ничем интересоваться, а то набьешь мозоли на мозги. Но теплоход плыл мимо низких и скучных невских берегов, бар был еще закрыт, а сестра все равно торчала у него в каюте, и Паша вернулся…

Как-то пьяный Хайбибула сильно избил Ужину, и она едва вырвалась от него. Убежала и спряталась за кошем. Ночь была темная, а на душе Ужины было еще темнее. Стала она просить себе смерти, потому что никому-никому, ни одному человеку не жаль ее. — Эй, Ужина, не плачь… — прошептал над самым…

На Йом Кипур нас снова построили перед бараками. На Пурим на два столбика положили доску, и тех, кто мог пройти под ней не сгибаясь, отвели в сторону. Когда закончились осенние праздники месяца Тишри, о котором говорят, что в нём заключена вся тайна евреев, все еврейские дети поместились в одном…

Солженицын ввел власовских людей в историю сталинского времени под таким видом, который скорее действует смущающе, а не разъясняюще. Но в то время как он развертывает в обзоре концлагерей исключительную трагедию в описании сотен отдельных случаев с точки зрения человечности и психологии, — это описание…

- А мне в поход помощник нужен - до зимы. - О, так он у меня старательный. - Платы не пожалею... - А куда путь держишь, гость? - В Греччину, в Царьград. - Далече, - покачал головой старик.- И опасно. Говорят, печенеги снова перестревают. - У нас мир с ихним ханом. Да и воев с нами много поплывет.…

Банк, в котором он работал уже одиннадцатый год, имел филиалы по всей стране. И вот он последние пять лет посещал разные эти филиалы, проводя тренинги и обучая местный персонал всё новым и новым методам работы с клиентами, да и вообще работы. Чаще всего ему приходилось встречаться и работать с людьми,…

Джозеф поднял стекла в салоне: ему вовсе не улыбалось случайно порезаться об одно из этих «лезвий». Он миновал границу зарослей и выехал на небольшую поляну, на которой стояла обветшавшая служебная постройка. Джозеф заглушил мотор. Выбрался из машины и огляделся. Повсюду, куда ни посмотришь, взгляд…

Впрочем, литературные истоки фрейдкинского стиля следует искать не столько в Библии (кстати, одной из самых популярных книг на русском языке), сколько у нескольких его любимых авторов, имена которых иной раз появляются на страницах книги. Это Зощенко, Гашек, Стерн (и, как выясняется, Монтень). Зощенковская…

Фейнгольды жили на Сентрал-парк-Вест. В ее романе — уже изданном, не в том, над которым она работала, — Люси описала от первого лица место, где они жили. Я успела наглядеться на вест-сайдские квартиры. Их планировка ставит в тупик. Двери, ведущие в никуда — поворачиваешь ручку, открываешь дверь:…

Обожженные солнцем В 1916 году никому не известный литератор Баб-Эль объявил: в русскую литературу должен явиться «так нужный нам, наш национальный Мопассан». Единственный в России город, на который в этом смысле есть надежда, — Одесса. «В последнее время приохотились писать, как живут, любят,…

— Читал. — Ну, скажи, пожалуйста, неужели же я-то, не вор, не пьяница, не грабитель и тем паче не агитатор, уж так и не пригожусь хоть для этой волости, хоть для одной деревни, при такой моей доле?.. Лиссабонский ждал от меня ответа, но в эту минуту дверь отворилась, и в комнату правления…

А вот дом в Ротери был муниципальным — удобным, но абсолютно стандартным. Прежние жильцы — полицейский с женой — сохранили типовую обстановку в первозданной целостности, не считая разве что объявления «Разыскивается преступник», которое они повесили в туалете. — Меня тошнит от этой безликости, —…

— Ничё не принес… — ответил молодой мужик неохотно, отвязывая пустую сумку и кидая ее на лавку. — Эк-ка беда, эк-ка беда… Заголодал я вовсе… ем бы я чё-кося, мамка. Голос у него был гнусавый и жалобливый, как у капризного мальчишки. — Погоди ино… Вот затопляю еще… И, взяв в…

Бывает и иначе. Славянская душа вдруг подымается с одра болезни и говорит, что никогда еще не чувствовала в себе такого творческого подъема. Она готова работать всю ночь напролет. Пусть звонит телефон — не отвечать, пусть ломятся в дверь гости — вон! Писать, только писать. Будем прилежны и пылки, будем…

— А что вы будете с ним делать? Ей первой пришел в голову этот практический вопрос. Советовались целый час. Какой-то мужчина робко предложил отнести ребенка в полицию, а там пусть делают, что хотят. Но в ответ раздалось одновременно несколько пронзительных, визгливых женских голосов, и на мужчину…

Из угла послышался шум. У меня замерло сердце, но это была лишь крыса. Я облегченно вздохнул, и начал вспоминать тот день, когда отец взял меня на руки и сказал: — Сын мой, забудь все, что ты слышал до этого момента. Я расскажу тебе Истину — то, как устроен мир на самом деле… Я до сих пор помнил…