Проза

Слова Хелен заставили его задуматься. Действительно, почему? Пытаясь доискаться до причины, он вертел в руках стакан. Почему он хочет ее убить? У него в памяти четко запечатлелся миг, когда он увидел рыбу. Перед ним вставало кольцо гор, поросший деревьями берег, вода, зыбящаяся вокруг камня, а посреди…

Раз за разом всхрапывает трубка, снова вопрос: - Позвольте полюбопытствовать: кем? - Литературным секретарем. Черные густые брови Грановпча изумленно топорщатся. - Что же, и мои материалы править будете? - Как придется. - Считаю долгом предупредить: терпеть не могу, когда меня правят!…

Его мама, наверное, тоже наслушалась этих историй. Оставив без присмотра кипящий на плите суп, она поспешила на улицу, прикрывая голову кухонным полотенцем. На следующий день, после школы, мама повела Моше к реб Гедалии. - Он очень добрый - говорила она , поправляя на его голове новую шапочку.…

Здороваясь, Пантелеев привстал. Он был невысок ростом и плотен. На нем была бумажная гимнастерка с двумя орденами Красного Знамени и синие суконные бриджи. На толстые, короткие ноги были натянуты только что начищенные, резко пахнувшие ваксой сапоги. Он слушал Лопатина, глядя прямо на него своими черными…

В столовой произошло движение крайнего беспокойства, упала чашка. Грибунин взмахнул гривой, отпил мадеры, и выпуклые глаза его с ожиданием устремились к двери: не покажутся ли там в темноте зала коричневое платье и русая заносчивая головка, набитая какими-то своими собственными фантазиями? Маша это…

Он вылез на мостик и закурил. Андрей Николаевич определил секстантом положение судна, расстегнул куртку и достал конверт с пятью красными печатями. На нем были обозначены долгота и широта, где вскрыть тайный приказ. Он сломал печати и, прикрыв от ветра плащом, развернул тонкий листок. В нем стояло краткое…

— А ты прикинь примерно, прошу тебя, — сказала Сильвия, — хотя бы сколько было настоящих Ремензелей? — Ну, примерно человек тридцать. — И доктор, пожав плечами, снова зашуршал калькой. — Значит, Эли будет тридцать первым! — сказала Сильвия, просияв от радости. — Слышишь, милый, ты — тридцать первый…

К главному и самому большому помещению гаража вела покатая асфальтированная дорога, асфальт был разбитый, растресканный, весь в колдобинах и пятнах, вспученный, как застывший поток лавы. В широких зеленых воротах, куда въезжали автомобили, была дверь в человеческий рост, а на ней, под щеколдой вкривь…

В письмах он целовал ей ручки, целовал ей ножки. Послал ей золотой браслет с награвированными вдоль внутренней стороны двумя их фамилиями. «Я… почувствовал, — писал он, — как я искренне полюбил Вас. Я почувствовал… что Вы стали в моей жизни чем-то таким, с которым я уже никогда не расстанусь». Написано…

Над его кроватью висела клетка с птицей. Та и другая принадлежали хозяину. Птица какая-то странная, с длинным носом, тощая, ему неизвестная. Крылья у нее подрезаны, на голове повырваны перья. Кормят ее какой-то кислятиной, от которой воняет на всю комнату. Птица беспокойно возилась в клетке, стучала…

ВАДИМ. Стараюсь. АННА. Не люблю фальшивого. ВАДИМ. Тогда давай выпьем за друзей. АННА. За что? ВАДИМ. Ты не знаешь, что такое друг? Видишь? От этого ты такая противная. Человек, не знающий слова "друг" - потерянный человек. АННА. Я не терялась, меня потеряли. ВАДИМ. Ты не страдаешь…

Это был очень высокий, широкоплечий человек, с рыжей шевелюрой и рыжей бородой, — нечто вроде смирного и воспитанного Геркулеса. В нем совсем не было так называемой британской чопорности; за мою деликатность он горячо поблагодарил меня по-французски, но с сильным английским акцентом. В течение месяца…

Шурцев прибавил ходу. Он легко обогнал коротконогого фыркающего Москалева, обошел сбоку Лутько, поднимавшего тучи брызг, и теперь бежал рядом с Сизовым, почти касаясь его плечом. Шинели быстро впитывали струи дождя, голенища, наполненные водой, назойливо жали икры. Через каждые десять - пятнадцать…

Ему исполняется двадцать лет. Он поступает в университет. Собирается стать математиком. Больше всего его интересует неевклидова геометрия Римана, Он все так же ужинает со своей матерью, все такой же красивой, она все так же уходит из дома по ночам - и вот однажды утром не возвращается. Сын, беспокоясь,…

По широкому свободному шоссе гонит, рвет такси с московским номером. Новенькая машина с бешено ревущим мотором. Свет фар пляшет и скачет. Шофер похож на танкиста. Будто перед ним не широкое стекло новейшего автомобиля "Волга", а узкая бойница в толще брони. Впрочем, он и служил в армии танкистом,…

Особенно достается от сатирика его спутнику, пустому и глупому щеголю, судящему о людях лишь по их внешности и общественному положению и за всей этой мишурой не замечающему добродетель "в откровенье наготы". Персонажи, подобные ему, вскоре проникли в английскую комедию; в поэзии же они появились впервые…

А оглядевшись повнимательнее, вы, может быть, заметите (в тот момент, когда вращающиеся световые шары под потолком бара выхватят из тени дальнюю кабинку) невероятно привлекательную молодую женщину с серо-голубыми глазами. Видно, что она очень устала. Если же вам удастся взглянуть на нее вблизи, у вас…

- Дальше ехать нельзя, - говорю. - С бензином неполадки. Эдна бросила взгляд на Черил и Дючонка - они сидели рядышком, как две куклешки, писали на плотно убитую землю; затем посмотрела на горы - они все больше чернели и терялись вдалеке. - Что будем делать? - говорит. Еще не встревожилась, просто…

Галерея психологических портретов палачей всех рангов - от Гиммлера до Эйхмана - и их приспешников, предателей Родины, полицаев и карателей, запятнавших свои руки кровью миллионов ни в чем не повинных людей - русских, поляков, евреев, белорусов, украинцев, французов, голландцев, немцев, детей, женщин,…

Так и потянулись дни за днями. Яшка плохо выздоравливал и сильно худел. Худоба лица сделала Яшкины глаза ещё больше, и в них замерло тоскливо-выжидательное выражение. Лицо ему отмыли, и теперь было видно, что оно белое, миленькое личико уже много думающего ребенка. Скучно ему было в больнице, тошно,…